Сценарии (из СТА)

IV

НАПИСАНИЕ СЦЕНАРИЯ НАШЕЙ ЖИЗНИ

Глава 10. Природа и происхождение сценария жизни

Сценарий вашей жизни уже написан вами. Вы начали писать его, едва родившись, а к четырем годам определили основные моменты его содержания. К семи годам вы внесли в сценарий все существенные детали, а с семи до двенадцати совершенствовали его, добавляя отдельные положения. В юношеском возрасте вы усовершенствовали ваш сценарий, придав ему реальные черты.

Как и любая история, ваш сценарий жизни имеет начало, середину и конец. В нем присутствуют герои, героини, злодеи и второстепенные персонажи так же, как основная тема и отдельные сюжетные линии. Сценарий жизни может быть комичным или трагичным; интересным и скучным; вдохновляющим и позорным.

Став взрослыми, мы не помним начало нашего сценария. Возможно, вплоть до настоящего времени вы не осознавали, что сами написали сценарий вашей жизни. Поэтому будете просто проживать сценарий, который написали много лет назад. Этот сценарий является сценарием вашей жизни.

Возьмите карандаш и бумагу и напишите ответы на следующие вопросы. Работайте быстро и интуитивно, записывая первый ответ, который придет в голову. Какое название у вашего сценария? Что это за сценарий? Веселый или печальный? Победный или трагичный? Интересный или скучный? Затем опишите последнюю сцену: чем заканчивается ваш сценарий? Сохраните ваши ответы, к которым можно вернуться снова, получив дополнительную информацию о сценарии жизни.

В литературе по ТА для обозначения этого понятия также используется термин сценарий.

Впервые теория сценария была разработана Эриком Берном и его коллегами, особенно Клодом Стаймером, в середине 60-х годов. С тех пор многие авторы внесли в нее свои оригинальные идеи. А концепция сценария стала одной из важных частей теории ТА и в настоящее время является наряду с моделью эго-состояний центральной идеей ТА.

В работе «Принципы группового лечения» Берн определил сценарий жизни как «бессознательный жизненный план». Позднее в книге «Что вы делаете после того, как говорите здравствуйте» он дал более полное определение: «План жизни составляется в детстве, подкрепляется родителями, оправдывается ходом событий и достигает пика при выборе пути». Для понимания сценария необходимо проанализировать детали, относящиеся к приведенным выше определениям.

Мысль о том, что детские впечатления оказывают сильное влияние на паттерны поведения взрослых людей, является центральной не только в ТА, но и в других направлениях психологии. Отличительной особенностью теории сценария в ТА является идея о том, что ребенок составляет определенный план своей жизни, а не просто формирует основные взгляды на жизнь. В соответствии с теорией, этот план жизни составляется в форме драмы, имеющей четко обозначенные начало, середину и конец.

­ния, которые приблизят нас к расплате сценария.

решение о своем плане жизни.

­трической лечебнице, а другой психиатром.

В теории сценария термин решение используется в значении, отличном от того, которое обычно приводится в словаре. Ребенок принимает решения о своем сценарии без тщательного обдумывания, что свойственно взрослым людям при принятии решений. Самые ранние решения появляются в результате чувств и принимаются ребенком до того, как он начинает говорить. Решения также зависят от различных способов тестирования реальности, которые используют взрослые люди.

Хотя родители не могут заставить ребенка принять какие-либо решения, они тем не менее оказывают на них сильное влияние. С первых дней жизни родители передают ему какие-то послания, на основе которых ребенок формирует свои представления о себе, других людях и жизни. Сценарные послания могут быть как вербальными, так и невербальными. При этом они образуют основное содержание, в соответствии с которым ребенок и принимает главные решения в своем сценарии. В 13 и 14 главах мы рассмотрим различные виды сценарных сообщений и их связь со сценарными решениями.

Во взрослой жизни мы ближе всего можем подойти к воспоминаниям о нашем раннем детстве с помощью снов и фантазий. До тех пор, пока мы не расшифруем наш сценарий, мы не осознаем решения, которые были приняты в раннем детстве, хотя, возможно, мы и проживаем их в нашем поведении.

­ставлению о мире как препятствие в удовлетворении наших потребностей и даже как угрозу нашему существованию. Когда в последующих главах мы будем рассматривать игнорирование, искажения и компетенцию, то увидим, как осуществляется это искажение и как оно соотносится с жизненными проблемами.

Зачем мы принимаем эти далекоидущие детские решения о себе, других людях и мире? С какой целью? Ответ лежит в двух важнейших особенностях формирования сценария:

1. Сценарные решения представляют собой наилучшую стратегию ребенка с целью выживания в мире, который часто кажется ему враждебным и даже угрожающим его жизни.

2. Сценарные решения принимаются в соответствии с эмоциями ребенка и его способом тестирования реальности.

При анализе этих положений в последующих разделах мы будем иметь в виду тот вклад, который внес в их разработку Стан Вуллэмс.

одного. Возможно, когда ребенку исполняется два или три года, у него рождается брат или сестра. Подросший младенец, вероятно, знает, что не умрет от этого, однако внимание матери целиком сосредоточено на только что родившемся. Может быть, любви на всех не хватит? Заберет ли новорожденный всю эту любовь? Сейчас существует угроза потери материнской любви.

В течение всего времени формирования сценария ребенок постоянно находится в приниженном положении. Он воспринимает родителей всемогущими. Для ребенка это могущество связано с жизнью или смертью, а позднее с возможностью удовлетворять или не удовлетворять свои потребности. В соответствии с этим ребенок избирает стратегии с целью остаться живым и как можно более полно удовлетворить свои потребности.

Ребенок мыслит не так, как взрослый человек. Эмоции он также испытывает по-другому. Сценарные решения принимаются в соответствии с особенностями мышления и чувствами ребенка.

­вании на эти чувства. Поэтому не удивительно, что эти решения часто имеют экстремальный характер. Предположим, ребенку необходимо лечь в больницу на операцию. Подобные вещи неприятны даже для взрослого, однако ребенок может воспринять это как ужасную катастрофу. Вместе со страхом он испытывает чувство горечи и печали от того, что матери нет вместе с ним и, возможно, она никогда больше не придет к нему. При этом его переполняет гнев от того, что мать позволила этому случиться с ним, и он может решить: «Эти люди хотят убить меня. Мать допустила это, поэтому она тоже хочет убить меня. Прежде, чем они доберутся до меня, я лучше их всех убью сам».

По логике ребенка необходимо идти от частного к общему. Например, предположим, что мать редко реагирует на его требования. Возможно, она иногда и приходит к нему, когда тот плачет, однако в других случаях игнорирует его. При этом ребенок не просто делает вывод о том, что «матери доверять нельзя». Вместо этого он может решить, что «людям нельзя доверять» или, возможно, «женщинам нельзя доверять». Девочка четырех-пяти лет может сердиться на отца за то, что он перестал оказывать ей свое внимание и заботу, на которую был так щедр, когда она была младенцем. Поэтому она может решить не просто «я рассержена на отца», а «я рассержена на всех мужчин».

Ребенок может компенсировать свое чувство беспомощности, вообразив, что он всемогущ и может творить волшебство. Возможно, он чувствует, что мать и отец не ладят друг с другом. К тому же, если он является единственным ребенком в семье, то может решить, что «я в этом виноват». Если его родители дерутся друг с другом, то он может считать своим долгом защищать одного родителя от другого. Если ребенок чувствует, что родитель отвергает его, он может ваять вину на себя, решив, что «со мной не все в порядке».

Маленькие дети не делают различия между потребностями и делами. Ребенок может чувствовать: «Я хочу убить брата, который получает все внимание!» Для него это равнозначно фразе: «Я убил брата». Затем он может заключить: «Так как я убийца, я плохой». Во взрослой жизни такой человек может иметь смутное чувство вины за «преступление», которое он никогда не совершал. Искусство ТА заключается в развитии умения распознавать эту детскую логику. Лингвисты в этой связи говорят о «чувстве языка». Если вы хотите использовать ТА в терапии, то вам необходимо усвоить искусство распознавания детского языка сценария. Для совершенствования понимания этого языка можно прочесть работы Эриксона, Пиаже и других специалистов по детскому развитию. Для того чтобы ощутить, что это означает для вас, советуем уделить внимание вашим снам, так как во взрослой жизни они ближе всего лежат к нашим воспоминаниям о враждебном мире младенчества.

нужны и что означают. Не контролируйте себя и не пытайтесь угадать то, что вам нужно сказать. Просто представьте какие-то образы и ощутите связанные с ними чувства. После этого можно приступить к анализу и расшифровке. Наилучший результат достигается в том случае, если вы работаете в группе или с партнером. При работе в группе или индивидуально было бы неплохо записывать ваши ответы на пленку. Для этого включите магнитофон и начинайте выполнять упражнение. После этого прослушайте пленку несколько раз и дайте простор вашей интуиции. Вы будете, несомненно, удивлены тому, как много вы узнали о себе и своем сценарии.

­вать сильные эмоции, отражающие ваши детские чувства, которые выплыли на поверхность наряду с вашими сценарными впечатлениями. Если вы будете испытывать подобные чувства, то в любой момент можете решить, прекратить или продолжить упражнение. Если вы захотите остановиться, прекратите упражнение и сконцентрируйте внимание на каком-то предмете в комнате. Скажите себе (или вашему партнеру), что это за предмет, какого он цвета и для чего он нужен. Подумайте об обычной теме для взрослого разговора, например, что у вас будет на обед или когда вам в следующий раз нужно быть на работе. Выполняя упражнения, сидите или стойте прямо.

­ного вами героя, начинайте работать, войдите в его образ и говорите о себе.

Другой вариант первого упражнения заключается в том, чтобы рассказать сказку или басню. И снова, выберите то, что вам нравится, — первое, что придет в голову. Это может быть детская сказка, классический миф — все, что хотите. Вы можете начать следующим образом: «Жила-была одна красивая девушка, которую злая мачеха усыпила на долгие годы. Она лежала в комнате, в замке за высокой стеной. Множество королей и принцев приходили для того, чтобы посмотреть на девушку, однако никто из них так и не смог преодолеть стену…».

Для того чтобы извлечь максимум пользы из рассказа, можно продолжить его, став каким-нибудь персонажем или предметом из него, при этом каждый раз говорите о себе. В приведенном выше рассказе вы могли бы стать самой девушкой, мачехой, замком, одним из принцев или стеной. Представив себя стеной, вы могли бы сказать следующее: «Я — стена. Я высокая и неприступная. Люди не могут меня преодолеть. Мое дело — охранять девушку, которая спит в замке».

Выберите какой-то из ваших снов. Больше всего можно узнать из недавнего или же много раз повторяющегося сна, хотя для этого упражнения подойдет любой сон. Расскажите ваш сон, при этом говорите не в прошедшем, а в настоящем времени. Затем, как и в упражнении со сказкой, станьте каким-либо человеком или вещью и начните говорить о себе. После того как вы закончите, сразу же скажите, что вы чувствовали. Было ли вам приятно или нет? Вам понравилось, как закончился сон? Если нет, вы можете продолжить упражнение, заменив концовку сна. При этом рассказывайте новое окончание вашего сна в настоящем времени. Убедитесь в том, что вы вполне удовлетворены концовкой сна. Если нет, придумайте еще один конец и так далее, сколько вам будет угодно.

открывают и закрывают меня…»

Для того чтобы получить максимум пользы от упражнения, попросите партнера поговорить с вами, как с избранным предметом. Партнер должен просто разговаривать с вами, как будто вы дверь, камин и т. д. Например: «Я — дверь. Когда я стою на пути людей, они открывают и закрывают меня». «Дверь, что ты чувствуешь, когда люди открывают тебя?» «Я сержусь. Однако я дверь и не могу говорить. Я просто позволяю им открывать себя». «Ты хочешь что-нибудь изменить для того, чтобы чувствовать себя лучше?»

Для этого упражнения необходим человек, который бы разговаривал с вами, пока вы отдыхаете, исполняя роль гида. Записывайте свои роли на пленку и прослушивайте их во время отдыха. Один гид может провести это упражнение для целой группы людей. Гид не должен повторять слово в слово свою роль. Лучше всего, если он наметит для себя последовательность рассказа, а затем начнет импровизировать. Между предложениями необходимо делать паузы, чтобы дать возможность участникам сконцентрироваться на том, что они видят.

Расслабьтесь на стуле или на полу. Можете закрыть глаза. После этого гид начинает говорить: «Представьте, что вы в театре. Вы ожидаете начала спектакля. Это спектакль о вашей жизни. Что за спектакль вы собираетесь смотреть? Комедию или трагедию? Драму или мыльную оперу? Интересный ли это спектакль или скучный, героический или заурядный — или какой-то еще? Полон ли театр, полупустой или пустой? Будет ли публика восхищаться или скучать? Веселиться или плакать? Будет ли она аплодировать или уйдет со спектакля — или что-то другое? Как называется ваш спектакль — спектакль о вашей жизни? А сейчас свет потушен. Опускается занавес. Ваш спектакль начинается. Вы видите первую сцену. Зга самая первая сцена вашей жизни. Вы — младенец. Что вы видите вокруг себя? Кто там? Видите ли вы лица? Если видите лицо, обратите внимание на его выражение. Что вы слышите? Осознавайте то, что чувствуете. Может быть, вы чувствуете что-то физически или переживаете эмоции. Чувствуете ли какой-нибудь запах или ощущаете что-либо на вкус? А теперь на какое-то время осознайте эту первую сцену вашего спектакля». (Пауза.)

Гид продолжает: «А сейчас наступила вторая сцена. В этой сцене вашего спектакля вы — ребенок в возрасте от трех до шести лет. Где вы? Что видите вокруг себя? Есть ли кто-нибудь рядом? Кто это? Что они говорят вам? Что вы отвечаете? Слышите ли какие-нибудь другие звуки? Что вы чувствуете в этой сцене? Испытываете ли какие-то физические ощущения или эмоции? Может быть, вы чувствуете какой-то запах или ощущаете что-то на вкус? Затем осознайте то, что видите, слышите, чувствуете во второй сцене вашего спектакля, в которой вам от трех до шести лет». (Пауза.)

последнюю сцену вашего спектакля — сцену вашей смерти. В репликах гида к этой сцене должен звучать вопрос: «Сколько вам лет и этой последней сцене спектакля?»

Наконец гид просит вас вернуться в настоящее, дав столько времени, сколько необходимо. Поделитесь с группой или партнером вашими ощущениями.

 

Глава 11. Как проживается сценарий

Составив в детском возрасте свой сценарий, мы склонны в дальнейшем следовать ему и проживать его в течение какого-то времени в нашей взрослой жизни.

В данной главе мы рассмотрим вопрос о том, что сценарий можно проживать в роли победителя, побежденного и не-победителя. Мы покажем, как люди могут вовлекаться и выходить из навязанного сценарием поведения, и объясним, почему знания о сценарии так важны для понимания паттернов поведения людей.

Сценарий имеет содержание и процесс. Как вы помните, содержание относится к «что», а процесс — к «как».

­тельно небольшое число определенных паттернов, которые будут описаны в последующих главах.

Сценарий победителя, побежденного и не-победителя.

По содержанию сценарии делятся на три группы: победителя, побежденного и не-победителя или банальный.

Берн определил победителя как «того, кто достигает поставленной перед собой цели». (Роберт Гулдинг добавляет: «…и в результате этого преобразует жизнь».) Под победой понимается также то, что поставленная цель достигается легко и свободно. Если в детстве я решил стать выдающимся генералом или политическим деятелем и достиг этого, получив общественное признание, то я — победитель. Если я решил стать богачом, то буду победителем, если стану миллионером, то справедливо нажившим свое состояние. Если я решил стать отшельником без гроша за душой и стану им, счастливо существуя в своей келье, то я — тоже победитель. Победа всегда соотносится с целями, которые человек себе поставил.

Побежденный — это «человек, который не достигает поставленной цели». И опять дело заключается не в самом достижении цели или в чем-то еще, а в степени сопутствующего комфорта. Если я решил стать известным генералом, пошел в армию и с позором был оттуда выгнан, я — побежденный. Если моя политическая карьера закончилась скандалом, в результате которого я был вынужден уйти в отставку, я побежденный. Я буду также побежденным и в случае, если решил стать миллионером, а закончил жизнь нищим отшельником. Если я решил стать миллионером, стал им, но постоянно чувствую себя несчастным из-за язвы желудка или напряженной работы, то также являюсь побежденным. Если я стал отшельником, постоянно жалующимся на нищету и отсутствие общения, я тоже побежденный.

Берн однозначно определил победителя и побежденного в их отношении к достижению поставленной цели, так как он хотел подчеркнуть, что победителей нельзя просто приравнивать к тем, кто накапливает деньги и материальные ценности, а побежденными не обязательно являются люди, не имеющие материальных ценностей. Дело в том, что некоторые в детстве могут решить добиться цели, которую невозможно осуществить без нищеты, самоограничения и даже физического вреда. Например, младенец может решить: «Что бы я ни делал, у меня ничего никогда не получится» и затем начнет осуществлять это решение. Для достижения поставленной цели у него ничего не должно получаться. Другой ребенок в раннем детстве может решить: «Чтобы мать и отец полюбили меня, я должен умереть» и затем будет стремиться к осуществлению этой трагичной цели. Сценарии с таким концом будут считаться сценариями побежденного, хотя они не совпадают с «буквой» данного Берном определения.

В зависимости от трагичности финала сценарии побежденных можно классифицировать по трем степеням. Сценарий побежденного первой степени — это сценарии, в котором неудачи и потери человека не настолько серьезны, чтобы их обсуждать в обществе. Примерами могут служить повторяющиеся ссоры на работе, небольшая депрессия или неудача на экзаменах при поступлении в институт. Побежденные со второй степенью испытывают неприятные чувства, достаточно серьезные, чтобы их обсуждать в обществе. Это может быть увольнение с работы, госпитализация по поводу тяжелой болезни или же исключение из университета за неуспеваемость. Сценарий третьей степени приводит к смерти, увечью, серьезной болезни или суду. Финалом этого сценария может стать тюремное заключение за разбазаривание фондов фирмы, пожизненная госпитализация в результате психического расстройства или попытка покончить жизнь самоубийством после провала на экзамене.

слова хамартия, означающего «главный поток». Значение этого слова отражает тот путь, в соответствии с которым сценарий побежденного (подобно древнегреческой драме) от ранних негативных решений неизбежно приводит к трагическому финалу.

­победителя, представляет собой «золотую середину». День ото дня он терпеливо несет свою ношу, не много при этом выигрывая и не сильно проигрывая. Такой человек никогда не рискует. Поэтому такой сценарий часто называют банальным. На работе не-победитель не становится начальником, но его и не увольняют с работы. Он скорее всего спокойно доработает до конца, получит в подарок часы на мраморной подставке и тихо уйдет на пенсию. Он будет сидеть в своей качалке, приговаривая: «Я мог бы стать начальником, если бы обстоятельства сложились иначе. Во всяком случае, я работал не так уж плохо».

­вает, однако ни в том, ни в другом случае не достигает ничего значительного потому, что не умеет рисковать. Он не играет по-крупному и поэтому остается не-победителем.

­телей, не-победителей и побежденных является относительной, так как невыигрышный финал для тебя может быть выигрышным для меня, а то, что неприемлемо в моем социальном круге, абсолютно приемлемо в твоем.

В целом большинство из нас избрали сценарии, представляющие собой смесь победы, поражения и беспроигрышного варианта. В своем уникальном наборе детских решений я, возможно, решил быть победителем в умственной деятельности, не-победителем в физической и побежденным третьей степени в личных взаимоотношениях. В то же время ваш личный набор решений может быть совершенно другим. Самое главное для нас — понять, что любой сценарий можно изменить. Осознав свой сценарий, я могу обнаружить те области, в которых принял проигрышные решения и переделать их на выигрышные. Деление решений на выигрышные, беспроигрышные и проигрышные несет в себе ценную информацию о нашем прошлом, предоставляет возможности для изменений в настоящем и никогда не является чем-то раз и навсегда неизменным в будущем.

Проанализируйте, что нового вы открыли в своем сценарии при выполнении упражнений из прошлой главы. Определили ли вы отдельные аспекты своей жизни, в которых решили быть победителем, побежденным или не-победителем? Если это так, то для каждой области напишите, как бы вы узнали о том, что стали победителем, а не побежденным или не-победителем. Каким будет результат вашей победы? Затем для каждой области напишите пять действий для достижения выигрышных результатов. Каждый день выполняйте по одному действию и, если вы работаете в группе, расскажите о своем успехе товарищам.

рассматривает этот факт как источник большинства жизненных проблем. Когда мы входим в сценарий, то обычно не осознаем, что проигрываем детские стратегии. Тем не менее, мы можем развивать наше осознание, понимая наш сценарий и расшифровывая наши ранние решения. Невозможно точно предсказать, войдет ли кто-либо в сценарий в определенный момент времени или нет. Однако следующие два фактора позволяют сделать это предсказание более вероятным:

1. Когда ситуация «здесь и теперь» воспринимается как стрессовая.

2. Когда имеется сходство между ситуацией «здесь и теперь» и стрессовой ситуацией в детстве.

Оба эти фактора подкрепляют и дополняют друг друга.

Стэн Вуллэмс выдвинул идею о шкале стресса. Чем больше стресс, тем большая вероятность вхождения человека в сценарий. Если мы проградуируем стресс, предположим, от 1 до 10, то я, возможно, войду в сценарии в ситуации, уровень стресса в которой равен шести, в то время как для вашего вхождения в сценарий необходим уровень стресса, равный восьми.

­венным начальником, что составляет 3 балла по шкале стресса. Поэтому я нахожусь вне сценария и обсуждаю наши различия с точки зрения Взрослого. Я предлагаю начальнику или пойти на компромисс или остаться при своем мнении, что не представляет собой катастрофы.

Однако допустим, что начальник предлагает решить вопрос у директора, спор с которым равен 6 баллам по шкале стресса. Сталкиваясь лицом к лицу с директором, я впадаю в сценарий и начинаю испытывать такие же физические реакции, чувства и мысли, как в детстве, когда мой рассерженный отец представал передо мной, подобно великану, выкрикивая оскорбительные слова, значение которых я не понимал. В этом случае я неосознанно поставил на место директора своего отца и отвечал ему так же, как испуганным ребенком трех лет.

Шкала стресса является хорошим способом для определения связи между стрессом и сценарными ответами. Это вовсе не означает, что стресс может заставить нас войти в сценарий. Человек сам принимает решение на вхождение в сценарий, хотя это происходит вне его осознания.

Знание теории сценария поможет мне выдерживать большие стрессовые нагрузки прежде, чем я буду действовать в соответствии со сценарием.

­вается к какой-то текущей ситуации, напоминающей о детской боли, и мы устремляемся в прошлое. Обычно мы не можем осознанно представить эту детскую сцену. Поэтому не понимаем того, что общего в этих ситуациях. В моем случае резиновая лента протянулась от директора к моему разгневанному отцу. Однако в то время как я спасовал перед гневом директора, я не осознавал, что за ним стоит мой отец.

Вследствие того, что мать и отец являются очень важными фигурами в нашей ранней жизни, они часто находятся на другом конце резиновой ленты, как и наши родственники: дедушки и бабушки, тети и дяди.

Когда мы находимся в группе или компании, то всегда склонны придавать ей роль какого-либо родителя или родственника. Разговаривая с людьми, с которыми у нас имеются серьезные взаимоотношения, мы какую-то часть времени отождествляем их с людьми из нашего прошлого, при этом делаем это неосознанно. Этот феномен фрейдисты называют трансфер (перенос). В ТА об этом говорят как о «надевании лица на кого-то». Когда я вошел в сценарий при споре с боссом, я надел на него лицо своего отца.

Резиновые ленты не обязательно привязаны к людям в нашем прошлом. Мы можем привязываться к звукам, запахам, определенному окружению или чему-то еще, что бессознательно напоминает нам о стрессовой ситуации нашего детства.

Одной из целей ТА является рассоединение резиновых лент. Благодаря пониманию сценария и индивидуальной терапии, я могу освободиться от первоначальной травмы и от возвращения к старым детским ситуациям. При этом я позволяю себе решать ситуации «здесь и теперь», используя весь потенциал взрослого человека.

­ходило?

Цель упражнения заключается в том, чтобы определить конец резиновой ленты. Что общего между недавними ощущениями и вашими детскими переживаниями? Если в последней ситуации участвовал какой-то человек, какое лицо из прошлого вы надевали на него?

Когда вы осознаете, какую прошлую ситуацию проигрываете, можете рассоединить резиновую ленту. Пусть осознание Взрослого напомнит вам о том, что люди в ситуации «здесь и теперь» на самом деле отличаются от вашего отца, матери или других людей, чьи лица вы надеваете на них. Если вы начинаете испытывать то же самое неприятное чувство, осознайте, что текущая ситуация отличается от той, которая была в прошлом. Теперь вы обладаете всеми ресурсами и возможностью выбора взрослого человека, как, впрочем, и ребенка, которым вы были в первоначальной ситуации.

По-видимому, мы принимаем решения в детском возрасте не только в отношении сознания, но и тела. Возможно, ребенок в младенчестве пытался дотянуться до матери, но обнаружил, что она часто отодвигается от него. Чтобы заглушить боль отвержения, малыш стал подавлять эту естественную потребность. Чтобы не тянуться к ней, он стал напрягать свои руки и плечи. Много лет спустя, уже будучи взрослым человеком, он продолжает напрягать свое тело. Однако делает это неосознанно, испытывая боль в плечах. При глубоком массаже или терапии он может освободиться от нее. Освободившись от физического напряжения, он может освободить свои чувства, которые подавлял с младенчества.

Эрик Берн ввел понятие сценарные сигналы, то есть телесные признаки, указывающие на то, что человек вошел в сценарий. Это может быть глубокий вздох, изменение положения тела и напряжение какой-то части тела. Некоторые терапевты ТА специализируются именно в этой области теории — телесном сценарии.

решения представляли собой наилучший способ, чтобы выжить и удовлетворить свои потребности. Будучи взрослыми, мы продолжаем верить этому в эго-состоянии нашего Ребенка. Поэтому мы стремимся организовать мир таким образом, чтобы он оправдал наши ранние решения.

Когда мы в сценарии, мы пытаемся решить наши взрослые проблемы, проигрывая младенческие стратегии, которые неизбежно приводят к тем же результатам, что и в детства. Испытывая неприятные чувства, мы говорим себе в нашем эго-состоянии Ребенка: «Мир такой же, как и раньше». И каждый раз, когда мы подтверждаем подобным образом наши сценарные убеждения, то на один шаг приближаемся к нашему сценарному финалу. Например, ребенком я мог решить следующее: «Со мной что-то не так. Люди отвергают меня. Я умру в печали и одиночестве», Став взрослым, я могу осуществлять этот план жизни, делая так, чтобы меня отвергали снова и снова. С каждым отвержением я получаю еще одно подтверждение того, что мой финал — одинокая смерть. При этом неосознанно могу продолжать верить в то, что если я умру, мать и отец изменятся и в конце концов полюбят меня.

как в сказке, мы сможем закончить ее спокойно и счастливо. В сказках, чтобы стать счастливым, нужно сначала выстрадать свое счастье. Например, чтобы выйти замуж за принца, нужно сначала съесть отравленное яблоко, уколоться о ядовитое веретено или проспать мертвым сном сто лет.

том, что они дают детям чувство власти и контроля над своей жизнью в тех случаях, когда они чувствуют себя беспомощными. Их отрицательное значение в том, что предлагаемое решение имеет волшебный характер и не работает в реальной действительности, однако оно позволяет ребенку выжить в ситуации, которая с других точек зрения кажется совершенно безнадежной.

­лялась. Если она не действует, тогда это означает, что мы недостаточно настрадались, чтобы заслужить спасение. Вместо этого мы можем использовать для решения проблем потенциал нашего Взрослого и добиваться удовлетворения наших потребностей в мире, который никогда не станет совершенным, но все же прекрасен.

Существует еще одна причина, по которой люди так упорно придерживаются сценарных убеждении. Предположим, я сталкиваюсь с возможностью вести себя, думать и чувствовать так, что это в какой-то степени не подпадает под мой сценарий. Для меня в Ребенке это означает отказ от волшебного решения, что само по себе уже плохо. Однако это также означает и то, что вместо волшебного решения, на которое я надеюсь, я должен буду столкнуться с проблемами, которые меня пугают.

не так ужасно по сравнению с той катастрофой, которая обязательно произойдет, если я изменю свое поведение».

Все это позволяет нам понять ту важную роль, которая отводится в процессе изменения личности пониманию сценария. Чтобы выйти из сценария, необходимо обнаружить потребности, неисполненные в детском возрасте, и найти способы удовлетворения этих потребностей в настоящем. Для этого нужно использовать потенциал взрослого человека, а не полагаться на волшебное решение, заложенное в сценарии. Я должен поверить в то, что могу освободиться от паттернов сценария, и это не приведет к катастрофе, которая пугала меня в детстве.

Берн писал: «Сценарий — это то, что человек запланировал совершить в раннем детстве, а курс жизни — то, что реально происходит». Курс жизни является результатом взаимодействия четырех факторов: наследственности, внешних событий, сценария, автономных решений.

Гены наследственности во многом определяют мои физические данные. Они также влияют на умственные способности, хотя в этом споре «природа против характера» нет полного согласия. Допустим, в детском возрасте я решил, что цель жизни — стать знаменитым спортсменом. Если из-за наследственности я получил не очень сильный организм, то было бы лучше, если бы нашел другой способ реализации своего Я.

Возможно, мое раннее решение заключалось в том, чтобы дожить здоровым до глубокой старости. К несчастью, я не застрахован от пожара, землетрясения или авиакатастрофы. Случайный ход внешних событий может нарушить мое решение жить долго.

Иногда внешнее влияние разрушает негативные паттерны сценария. Например, когда во время войны население какой-либо страны сплачивается перед лицом угрозы, меньшее число людей страдают нервными расстройствами по сравнению с мирным временем. (Это не является аргументом в пользу войны, так как существуют более надежные способы лечения неврозов.)

Независимо от того, прошел я курс терапии или нет, многие жизненные решения принимаются с использованием ресурсов взрослого человека. Поэтому мы называем эти решения свободными от сценария или автономными. Когда я принимаю автономное решение, то имею дело с реальностью «здесь и теперь» как взрослый, кем и являюсь в настоящий момент. Как узнать, поступаете ли вы по сценарию или автономно? Изучая ТА и проделывая упражнения, вы разовьете способность судить об этом. Если вы сомневаетесь, то представьте, что вы в сценарии. Если попадаете в ситуацию, которая оканчивается для вас неприятно, представьте, что сами ее создали, не осознавая этого. Затем продумайте способы благоприятного выхода из этой ситуации.

 

Глава 12. Жизненные позиции

Берн выдвинул идею о том, что еще на раннем этапе формирования сценария маленький ребенок уже имеет определенные представления о себе и окружающих его людях. Эти представления, по-видимому, остаются с ним всю жизнь и могут быть охарактеризованы следующим образом:

   2. Я — не ОК;

4. Ты — не ОК.

Если объединить эти положения во всех возможных комбинациях, мы получим четыре установки о себе и других людях:

1. Я — ОК, ты — ОК;

2. Я — не ОК, ты — ОК;

Я — ОК, ты — не ОК;

4. Я — не ОК, ты — не ОК.

­ляют собой основные качества (ценности), которые человек ценит в себе и других людях, что означает нечто большее, чем просто какое-то мнение о своем поведении и поведении других людей.

Когда ребенок принимает одну из этих позиций, весь остальной свой сценарий он подстраивает под нее. В этой связи Берн писал, что «любая игра, сценарий и судьба человека основана на одной из этих четырех основных позиций». Ребенок, который выбрал позицию «Я — ОК, ты — ОК», скорее всего выберет сценарий победителя. Он считает, что его любят, и принимает решение о том, что его родители хорошие люди, которым можно доверять, распространяя впоследствии этот взгляд на всех окружающих. Если ребенок избирает позицию «Я — не ОК, ты — ОК», то, скорее всего, он напишет банальный или проигрышный сценарий. Для согласования своей основной позиции со сценарием он построит его вокруг тем. связанных с преследованием и проигрышем другим людям.

На первый взгляд, позиция «Я — ОК, ты — не ОК» может быть основой для выигрышного сценария. Однако такой ребенок убежден, что ему необходимо быть первым, при этом принижая других людей. Он может вести себя подобным образом, достигая своих целей лишь путем неустанной борьбы. Возможно, окружающим его людям надоест быть приниженными, и они отвернутся от него. Тогда он из победителя превратится в побежденного. Для проигрышного сценария характерна позиция «Я — не ОК, ты — не ОК». В этом случае ребенок убежден, что жизнь бесполезна и полна разочарований. Он чувствует себя приниженным и нелюбимым, полагая, что никто не в силах ему помочь, так как остальные тоже не ОК. Таким образом, его сценарий будет разворачиваться вокруг сцен, в которых он отвергает других, а другие отвергают его.

В ТА нет полного согласия относительно причин и времени возникновения жизненных позиций. Берн считал, что «жизненная позиция принимается в раннем детстве (от трех до семи лет) с целью оправдать решение, основанное на более раннем опыте». Другими словами, по Берну, сначала идут решения, принятые в раннем детстве, а затем — жизненные позиции, которые принимаются в более позднем детстве с целью оправдать ранее принятые решения. Например, младенец может принять следующее решение: «Никогда в жизни я больше никого не полюблю, так как мать не любит меня». Затем он оправдывает это решение, начиная верить в то, что «меня никто никогда не полюбит», что переводится как «Я — не ОК». Если маленькую девочку оскорбляет отец, она может решить: «Я никогда больше не буду доверять мужчинам, так как отец плохо обращается со мной». Затем она обобщает это и приходит к убеждению, что «мужчинам нельзя доверять» или «ты (они) — не ОК».

По мнению Клода Стайнера, жизненные позиции принимаются гораздо раньше, уже в первые месяцы кормления ребенка. Для Стайнера позиция «Я — ОК, ты — ОК» находит свое отражение в приятной атмосфере взаимозависимости между сосущим ребенком и его матерью. Он приравнивает ее к позиции «основного доверия», описанной специалистом по детскому развитию Эриком Эриксоном, которая «представляет собой такое состояние дел, при котором младенец чувствует, что он живет в гармонии с миром и все в мире находится в гармонии с ним».

­лением о себе и окружающих, ребенок начинает писать собственный сценарий.

позиции, а после этого сценарные решения.

Итак, жизненную позицию можно определить как совокупность «основных представлений о себе и окружающих, которые призваны оправдать решения и поведение человека».

Каждый взрослый человек имеет собственный сценарий, основанный на одной из четырех жизненных позиций. Однако мы не находимся в избранной позиции все время, а каждую минуту нашей жизни можем менять жизненные позиции.

Вместо термина ОК Эрнст использует выражение «ОК с собой», что помогает акцентировать внимание на том, что чувство ОК имеет отношение к моим представлениям о себе и моим представлениям о тебе.

 

Рис. 12.1. ОК Коррал: Сетка для выяснения того, что происходит

 

Верхняя часть таблицы Коррал по вертикали обозначает позицию «Ты — ОК», нижняя часть — «Ты — не ОК»; по горизонтальной оси справа мы имеем позицию «Я — ОК», слева — «Я — не ОК», при этом каждый квадрант отражает одну жизненную позицию.

В ТА часто для краткости термин ОК обозначают знаком «+», а не ОК — знаком «-», слово «ты» сокращают до «т». Таким образом, четыре жизненные позиции записываются в упрощенной форме: Я+Т+, Я-Т+, Я+Т- и Я-Т-.

другой выбор — подключить Взрослого и действовать осознанно, достигая таким образом желаемого социального результата.

На работе меня встречает босс с кипой бумаг. Он говорит: «Вот данные, которые мы ожидали. Я отметил, что надо сделать. Будьте добры, проконтролируйте и сообщите о выполнении работы». «Хорошо, сделаю», — отвечаю я. Согласившись с распоряжением босса, я решил для себя, что могу выполнить это задание и оно мне приятно. Я считаю, что босс поступил правильно и разумно, поручив мне это задание. Таким образом, занимаю позицию «Я — ОК, ты — ОК». При этом босс и я сотрудничали при выполнении порученного нам дела.

Каждый раз, когда при взаимодействии с другими людьми я исхожу из этой позиции, то укрепляю свое убеждение в том, что я и другие люди в мире — ОК.

Я сажусь за стол и открываю первую страницу доклада. Краем глаза вижу, что кто-то склонился надо мной. Это — мой коллега, на лице которого написано неудовольствие. По выражению его лица я прекрасно понимаю, зачем он ко мне подошел. Он будет бесконечно долго жаловаться на свою работу, просить у меня совета, а затем все равно поступит по-своему. Пока он не подошел к моему столу и не начал говорить, у меня есть два выбора: я могу войти в сценарий или ответить ему из Взрослого.

Сценарное действие: Я вхожу в сценарий и занимаю позицию «Я не ОК, ты ОК». При этом говорю себе: «Мне нет никакого дела до жалоб этого человека, мне просто не до них. Однако он будет говорить, не замечая, что я работаю. Нужно уйти отсюда!» Не слушая, о чем говорит коллега, я говорю: «Извини, Джим, я должен на минутку выйти!» — и направляюсь к двери. Выйдя из комнаты, вздыхаю с облегчением. Я ушел от Джима в соответствии со сценарием. Поступая таким образом, я усилил убеждение своего Ребенка в том, что Я не ОК. а другие — ОК.

Действие Взрослого: Если я решил остаться во Взрослом, то говорю себе: «Сейчас я не желаю слушать Джима. У него проблемы, но не мне их решать. Если он заговорит, то его уже не остановишь. Самый лучший выход из создавшейся ситуации — уйти из комнаты». Не успевает Джим открыть рот, как я говорю: «Да, Джим, плохи дела. Но сейчас у меня нет времени. Я должен идти в библиотеку, чтобы проверить данные по этому докладу. Надеюсь, что ты решишь свои проблемы». После этого беру доклад и выхожу из комнаты. Таким образом, с помощью осознания Взрослого я выбрал действие — уход из создавшейся ситуации.

Спустя десять минут я возвращаюсь в офис, готовый приступить к изучению доклада. В этот момент дверь отворяется и появляется мой помощник. Он говорит: «Плохие новости. Помните, вы давали мне задание напечатать один материал? Я закрутился и забыл о нем. Сейчас все сроки прошли. Что мне делать?»

Сценарное действие: Я могу ответить ему из позиции «Я ОК, ты не ОК». В резком тоне говорю своему помощнику: «Что тебе делать? Делай, что хочешь, но исправь положение! Я больше не хочу тебя слушать, пока ты не выполнишь задания, понятно?» Говоря это, я испытываю сердцебиение и начинаю кипеть от возмущения. Когда помощник исчезает, я говорю себе: «Ни на кого нельзя положиться, пока сам не сделаешь работу!» При этом я избавился от помощника, придумав сценарное оправдание своему убеждению, что Я ОК, а другие — не ОК.

Действие Взрослого: Я отвечаю своему помощнику: «Ты должен исправить положение. Сейчас у меня срочное дело. Иди и подумай, как можно выполнить задание в кратчайший срок. В четыре часа доложи о результате». Я вновь склонился над докладом, давая понять, что разговор окончен. В этом случае я избавился от помощника и спокойно могу заниматься своими делами. При этом мы оба остались в позиции ОК.

Раздается телефонный звонок. Звонит супруга из дома: «Случилось что-то страшное! Лопнула труба и вымок весь ковер, прежде чем я отключила воду!»

­точно. И так весь день одни неприятности» — и не дожидаясь ответа, вешаю трубку. Я чувствую себя уставшим и подавленным. Между тем внутренне вновь убедился в правильности своего убеждения, что другие люди — не ОК.

Действие Взрослого: Решив остаться во Взрослом, я отвечаю так: «Послушай, сейчас ничего не поделаешь. Подожди, пока я не приеду домой, а там посмотрим, что можно будет сделать». В этом случае я избрал выжидание.

Хотя мы используем позиции всех квадрантов диаграммы Коррал, но у каждого из нас есть один любимый квадрант, в котором мы проводим большую часть времени при проигрывании нашего сценария. Этот квадрант и будет основной позицией, которую мы приняли в детстве.

­рывать свой сценарий в основном из депрессивной позиции, чувствуя себя ниже других людей. Неосознанно я буду избирать неприятные чувства и поведения, чтобы «подтвердить» правильность своей жизненной позиции. Если у меня есть нарушения в психике, то мне могут поставить диагноз: невроз или депрессия. Если я написал хамартический сценарий, то, вероятно, моей расплатой за него будет самоубийство.

Позиция «Я ОК, ты не ОК» означает, что в основном я проживаю свой сценарий из оборонительной позиции, стараясь возвыситься над другими людьми. При этом окружающие будут воспринимать меня как подавляющего других, нечувствительного и агрессивного человека. Хотя термин паранойя часто применяется для определения этого состояния, он также используется в психиатрических диагнозах при расстройствах психики человека. При этом в сценарии побежденного третьей степени финальная сцена может включать убийство или нанесение вреда другим людям.

Если в младенчестве я избрал основную позицию «Я не ОК, ты не ОК», мой сценарий будет проигрываться из бесплодной позиции. В этом случае я полагаю, что весь мир и все люди в нем плохи, как, впрочем, и я сам. Если я написал банальный сценарий, то паттерном моего поведения будет недостижение (выжидание) большинства поставленных жизненных целей. Если мой сценарий хамартический, я, скорее всего, сойду с ума.

­чально человек большую часть своего времени проводит, исходя из позиции Я-Т-, то следующим его шагом может быть переход в позицию Я+Т-. Через некоторое время после пребывания в этом самом важном для него квадранте он сместится в Я-Т+. Конечной целью изменения является увеличение времени, проводимого в позиции Я+Т+, пока она не станет предпочтительной.

­тический опыт говорит о том, что Я+Т- является часто оборонительной позицией против Я-Т+. Младенец, который решил, что «Я — ОК, а все остальные не ОК», занимает эту позицию, чтобы защитить себя от болезненного осознания своей беспомощности и приниженного положения по сравнению с родителями. Для того чтобы измениться уже как взрослому человеку, ему необходимо прожить эту детскую боль и освободиться от нее.

Франклин Эрнст назвал ее Корралограммой.

 

Рис. 12.2. Пример Корралограммы

 

Каковы обстоятельства, при которых вы склонны входить в каждый квадрант? Что вы обычно делаете, говорите и чувствуете, когда находитесь в каждом квадранте?

Из каких эго-состояний вы исходите, находясь в каждом квадранте? (Используйте функциональную модель.) Какие эго-состояния вы вызываете в других людях? Какие виды поглаживания даете и получаете в каждом квадранте? После того как вы нарисовали Корралограмму, хотите ли в ней что-либо изменить? Если да, продумайте, какое из четырех действий Взрослого вы будете использовать вместо сценарного Реагирования. На следующей неделе выберите действие Взрослого и осуществите его. Если работаете в группе, сообщите о полученном результате.

 

Глава 13. Сценарные послания и сценарная матрица

Вы уже знаете, что жизненный сценарий состоит из нескольких решений, которые принимаются ребенком в ответ на сценарные послания о себе, других людях и жизни, исходящие от родителей.

­зировать послания, лежащие в основе индивидуального сценария.

Важно помнить, что ребенок принимает сценарные решения в соответствии со своим восприятием окружающего мира. Оно основывается на особенностях восприятия ребенка и его способах тестирования реальности. Следовательно, послания, которые ребенок получает от своих родителей и окружающего мира, могут полностью отличаться от посланий, воспринимаемых взрослым человеком. Младенец, испуганный неожиданным громким звуком, может заключить: «Кто-то пытается убить меня!», в то время как его любящие родители радуются благоприятным условиям, которые они создали для ребенка.

Сценарные послания могут передаваться вербально, невербально или тем и другим способом одновременно. Как вербальные, так и невербальные послания содержат элемент копирования. Вербальные послания могут передаваться в форме приказаний или оценок (оценочных определений).

воспринимает интонацию словесных высказываний, движения тела, запахи и звуки. Если мать нежно прижимает к себе ребенка, то он воспримет ее послание так: «Я принимаю и люблю тебя!» Если же она не прижимает его крепко к себе, он может прочитать ее послание иначе: «Я отвергаю тебя!» При этом мать может не осознавать, что держит ребенка на расстоянии.

Иногда ребенок воспринимает сценарные послания, исходя из происходящих вокруг него событий, которые не зависят от родителей. Громкий шум, неожиданные движения, расставания с родителями во время пребывания в больнице, — все это может казаться ребенку угрозой его жизни. Поскольку он считает, что родители несут ответственность за происходящее, то может заключить, что эти угрозы исходят от них. Позднее, когда ребенок начинает понимать язык, невербальные коммуникации остаются важным компонентом сценарных посланий. Физическое насилие или его угроза могут означать для ребенка, что родители отвергают его или, возможно, хотят его смерти. При разговоре родителей с ребенком, он будет интерпретировать сценарное значение того, о чем они говорят, в соответствии с сопровождающимися невербальными сигналами. Вспомните третье правило коммуникации Берна: при скрытых трансакциях самое важное послание передается на психологическом уровне.

­бальными сигналами, каждый из которых имеет свое значение для ребенка в терминах возможных сценарных решений. Отец может говорить сердитым, громким голосом, с недовольным выражением лица. Он может даже вырвать книгу из рук ребенка или ударить его. Для ребенка это послание может означать: «Я не хочу, чтобы ты был здесь, и предпочел бы, чтобы ты умер». Отец мог бы сказать эти слова ровным голосом, не отрываясь от газеты. По невербальным сигналам его сын интерпретирует это послание так: «Ты не представляешь для меня никакого интереса». В другом случае отец может говорить ровным, спокойным голосом, сидя рядом с ним. Он дает сыну время подумать и еще раз посмотреть на слово. «Марсианин» отца передает ему сообщение: «Думать — ОК (полезно)».

Дети очень восприимчивы к поведению других людей. Они замечают, как мать и отец относятся друг к другу и остальным членам семьи. Используя стратегии Маленького профессора к тестированию реальности, ребенок постоянно ищет ответа на вопрос: «Как мне лучше всего добиться того, что я хочу?» Возможно, маленькая девочка замечает, что когда мать хочет что-то от отца, она сначала начинает ругаться, а потом плачет. Ребенок приходит к выводу: «Чтобы получать от людей, особенно от мужчин, то, что я хочу, мне нужно поступать как мать».

Рассмотрим случай, когда у маленького ребенка умер брат. Он отмечает, что его родители каждую неделю ходят на кладбище с цветами. Они испытывают печаль и вспоминают того, кого уже нет. Ребенок делает вывод: «Больше всего внимания получают умершие». Он не обладает способностью взрослого человека осознавать неотвратимость смерти, поэтому может принять следующее решение: «Чтобы получить внимание родителей, мне надо умереть».

Сценарные послания могут передаваться в форме прямых указаний (приказов): «Не мешай мне! Делай, что тебе говорят! Сгинь! Быстрей! Не капризничай! Если у тебя что-то не получается, пытайся еще и еще!» Большинство родителей буквально забрасывают своих детей подобными приказами. Сила этих приказов как сценарных посланий будет зависеть от того, как часто они повторяются и от сопровождающих их невербальных сигналов.

Все это — примеры оценок, которые высказывают ребенку. Их содержание может быть позитивным или негативным, а их сила, как сценарных посланий, будет зависеть от сопровождающих невербальных сигналов. Выражение «Ты глупый!», сказанное резко и сопровождающееся шлепком, передает сценарное послание, отличное от того же выражения, произнесенного спокойным голосом, с улыбкой и похлопыванием по плечу.

Иногда оценки могут передаваться косвенно, когда родитель говорит с кем-то о своем ребенке в его присутствии или зная, что это станет известно ребенку. Например: «Это — спокойный ребенок»; «Джил такая умница!»; «Ты же знаешь, он сильный»; «Она очень капризная»; «Отец говорит, что с тобой одни хлопоты!». Подобные косвенные оценки ребенок может воспринять как сильные сценарные послания, так как считает, что именно родители определяют реальность. Когда ребенок слышит, как родители говорят о нем с другими людьми, то воспринимает это как само собой разумеющееся и считает неоспоримым фактом.

В некоторых семьях оценки передаются из поколения в поколение на психологическом уровне. Послания этого уровня могут содержаться, например, в имени ребенка. Предположим, Эллен направили на лечение, так как она боялась сойти с ума. С помощью сценарного анализа она обнаружила, что в ее семье были еще две женщины, которых звали Эллен: ее тетя и бабушка. Причем обе стали психически ненормальными в возрасте, в котором находится сейчас и Эллен. Послание на психологическом уровне, никогда не выражавшееся словами, гласило: «Всякий в нашей семье, носящий имя Эллен, сходит с ума в 35 лет».

Ребенок может принять главное сценарное решение при реагировании на одно единственное событие, которое он воспринимает как особенно угрожающее. Возможно, маленькую девочку склонил к сожительству ее отец. Она может истолковать этот эпизод как сверхмощное сценарное послание и решить: «Больше я никогда не буду доверять мужчинам». В раннем детстве разлука с матерью часто может служить основой для невербальных решений, типа: «Я не могу никому доверять» или «Люди хотят, чтобы я умер». Некоторые авторы ТА считают, что такое травматическое событие, как акт рождения, само по себе оказывает сильное влияние на сценарные решения.

По-видимому, чаще всего решения принимаются по истечении какого-то времени при реагировании на постоянно повторяющиеся сценарные послания. Например, ребенок тянется к матери, а она отворачивается от него, он тянется вновь, и опять на него не реагируют. Лишь после того, как это повторится много раз, он может прийти к выводу: «Мать не хочет прижимать меня». Маленькому мальчику, который услышал оценку «это стеснительный ребенок», возможно потребуется повторять эту фразу в течение нескольких месяцев, прежде чем он решит, что и в самом деле стеснительный.

­ком монет, лежащих друг на друге, причем несколько монет лежат неровно. Чем больше в столбике таких монет, тем больше вероятность того, что он упадет. Одна плохо лежащая монета может разрушить весь столбик так же, как и несколько слегка сдвинутых монет. Подобное объяснение — наглядный пример того, как травматические события и повторяющиеся послания влияют на формирование основы для жизненного сценария.

 

Рис. 13.1. Сценарная матрица

 

Послания, исходящие из эго-состояний Родителя отца и матери, называются контрприказаниями и составляют часть содержания вашего Родителя. Копирование или послания «здесь и теперь», направленные из Взрослого родителей во Взрослого ребенка, образуют программу. Послания, направленные из эго-состояний Ребенка отца и матери, могут быть двух видов: приказания и разрешения. На рисунке показано, что они составляют содержание вашего эго-состояния Ребенка.

Сценарные матрицы различных авторов ТА несколько отличаются друг от друга. Приведенная выше матрица учитывает эти отличия.

Первоначально послания от Родителя к Родителю назывались контрприказаниями, так как считалось, что они идут вразрез с приказаниями. В настоящее время мы знаем, что иногда эти послания могут входить в противоречие с приказаниями, однако часто подкрепляют их или не имеют с ними ничего общего. Тем не менее, первоначальный термин сохранился.

Контрсценарий представляет собой набор решений, который ребенок принял в соответствии с контрприказаниями. Контрприказания состоят из приказов (команд) о том, что надо или нельзя делать, а также суждений о людях и жизни. Тысячи подобных приказов мы получаем от родителей и парентальных фигур. Приведем типичные примеры контрприказаний: «Будь хорошим!»; «Не будь капризным!»; «Ты должен много работать!»; «Будь лучшим в классе!»; «Брать — нехорошо»; «Не выноси сор из избы».

Большую часть времени мы используем наш контрсценарий в позитивном плане, когда заботимся о себе и удобно чувствуем себя в обществе. Взрослыми людьми нам не нужно думать о том, икать за столом или нет, прилично ли бросать объедки на пол. Эта информация уже заложена в вашем контрсценарии. Аналогичным образом мы не перебегаем дорогу перед идущим транспортом и не суем руки в огонь. Тем не менее многие из нас имеют в контрсценарии ряд послании, которые мы решили использовать в негативном плане. Предположим, мне поступил Родительский приказ: «Ты должен много работать!» Я следую ему, чтобы быть первым в школе и институте. В своей профессиональной деятельности я могу много работать и достигнуть высокого положения. Однако, могу также работать слишком много и «сгореть» на работе, жертвуя своим отдыхом, здоровьем и друзьями. Если мой сценарий является хамартическим, послание «Ты должен много работать!» может привести к язве желудка, высокому давлению или сердечному приступу.

веду себя так, как предписывает это послание. Драйверные поведения одинаковы для всех людей. Изучая драйверное поведение какого-нибудь человека, можно достаточно точно предсказать некоторые важные черты его сценария. Более подробно мы рассмотрим драйверы в следующей главе.

состоит из посланий о том, как нужно действовать. При заполнении сценарной матрицы мы перефразируем эти послания в предложения, начинающиеся: «Вот как надо…». Мы научились выполнять тысячи посланий программы у родителей и парентальных фигур. Например, «Вот как (надо)…

считать до 10,

писать свое имя,

готовить кашу,

завязывать шнурки,

скрывать свои чувства».

Как и в контрсценарии, большую часть посланий программы мы используем конструктивно, в позитивном плане. Однако в программе могут содержаться и негативные элементы. Предположим, на примере отца ребенок узнал следующее: «Вот что значит много работать, «сгореть» на работе и умереть молодым». Маленькая девочка может научиться у матери: «Вот что значит сдерживать свои чувства и остаться одинокой».

. Однако эта особенность на диаграмме обычно не отмечается.

­ваниях в детстве. Воспринимая невербальные послания матери, ребенок может заключить: «Мать хочет и ей нравится быть рядом со мной». С точки зрения языка сценария мы говорим, что мать дает своему ребенку разрешения, — в данном случае позволяет ему жить и быть близким с ней.

Однако Ребенок матери может чувствовать следующее: «Это становится опасным. С появлением нового ребенка он будет в центре внимания. Когда же я буду получать внимание?» Проигрывая нецензурируемые чувства и потребности своего детства, мать может быть напугана появлением еще одного ребенка. Глубоко в своем эго-состоянии Ребенка она может захотеть избавиться от него или даже убить ребенка. Скорее всего, она ни в малейшей степени не будет осознавать этих чувств. В ее сознании, как и на взгляд постороннего наблюдателя, она — любящая и заботливая мать. Однако ребенок чувствует все. Его острое восприятие невербальных сигналов позволяет ему распознать страх и гнев матери. С течением времени он может прийти к выводу: «Мать не хочет, чтобы я был рядом с ней. Она бы предпочла, чтобы меня и близко не было».

Подобные негативные послания из Ребенка родителя являются примерами приказаний. В данном примере эти приказания следующие: «Не существуй (Умри)» и «Не будь рядом со мной».

называют собственно сценарий.

Как на практике отличить негативное контрприказание от приказания? Позитивное контрприказание и разрешение? Существуют следующие два способа.

­шения изначально довербальны.

Контрприказания слышатся как слова и предложения, при этом часто можно определить, кто из родителей или парентальных фигур впервые вам их сказал. Если вы не выполнили контрприказание, то почувствуете себя так, как будто услышали осуждение родителя, отдавшего приказ.

­нение, узнавая человека наощупь. Руководитель группы просит нас закрыть глаза и узнать партнера с помощью прикосновения. Мой пульс учащается. Когда я чувствую, что другой человек касается моей руки, то открываю глаза и говорю: «Не вижу смысла в этом упражнении, для чего оно нужно?»

Иногда приказания могут также слышаться как слова. Например, человек, получивший приказание «Не существуй (Умри)», может вспомнить, как родители говорили ему: «Зачем ты только на свет появился!» или «Умри! (Сгинь)».

­маться до шести-восьми лет, а контрприказания передаются от трех до двенадцати лет.

 

Глава 14. Приказания и решения

Терапевты Боб и Мери Гулдинг обнаружили, что в основе ранних негативных решений людей лежат двенадцать постоянно повторяющихся тем. Они составили список, состоящий из двенадцати приказаний, который приводится далее.

Каждое приказание имеет соответствующее разрешение. При анализе сценария, приказания традиционно начинаются со слова «Не (нельзя)…», а разрешения — фразой «Прекрасно (хорошо)…». Обратите внимание на то, что «Не…» и «Прекрасно…» являются не просто противоположностями. Фраза «Не…» передает общий запрет, приказ не делать чего-либо, а фраза «Прекрасно…» не является приказом что-либо делать. Напротив, она предоставляет человеку, принимающему это послание, сделать выбор, делать или не делать что-то. Необходимо также помнить, что названия приказаний и разрешений являются лишь вербальным обозначением, условно принятым для удобства анализа сценария. На самом деле приказания и разрешения передаются ребенку в основном невербально.

Двенадцать приказаний.

данного приказания, хотя оно могло быть передано невербальными сигналами в более раннем возрасте.

Зачем родители отдают ребенку приказ «Не живи»? По-видимому, это происходит потому, что в своем эго-состоянии Ребенка родитель чувствует, что собственный ребенок мешает или угрожает ему. Предположим, молодой человек женится и становится отцом. Видя, что его жена отдает все свое внимание новорожденному, отец может с помощью резиновой ленты вернуться в детство. Не осознавая этого, он будет проживать то время, когда ему было два года, и в его семье только что появился новый ребенок. В двухлетнем возрасте он серьезно боялся того, что ему уже никогда не будут уделять достаточно внимания. Как он мог вернуть любовь матери? По-видимому, единственный для него шанс заключался в том, чтобы убить младенца. Став взрослым, он может невербально проявлять ту же потребность в убийстве по отношению к своему ребенку.

Или, возможно, у женщины уже есть несколько детей, и она больше не хочет их иметь. «Совершенно случайно» она все же рожает еще одного ребенка. В эго-состоянии Ребенка она кричит: «Нет! Не хочу больше! Хочу, чтобы уделяли внимание моим желаниям!» Она, скорее всего, будет подавлять ярость своего Ребенка, не признаваясь в этом даже себе, тем не менее скрытыми способами она передает родившемуся ребенку свой отказ от него. При этом может никогда не улыбаться и редко разговаривать с ним, даже если и ухаживает за малышом.

В тех случаях, когда родитель оскорбляет ребенка физически или вербально, послание «Не живи» передается открыто. При анализе сценария такое приказание выявляется довольно часто. Это странно, поскольку оно может иметь смертельные последствия. Необходимо помнить, что ребенок может чувствовать угрозу смерти из-за поведения родителей или внешних событий, которые взрослому кажутся абсолютно безобидными. Кроме того, маленький ребенок не может провести границы между поступками и желаниями. Возможно, желая смерти своему брату, ребенок решил: «Я — убийца и заслуживаю смерти» и отдал себе приказание «Умри». То же самое может произойти, если мать в скрытом виде передает своему ребенку следующее послание: «Ты причинил мне боль, когда родился». (Берн назвал это сценарием Разорванной матери.) В этом случае ребенок может решить: «Своим рождением я причинил матери боль, следовательно, опасен для людей и заслуживаю мучений или смерти». Мать может сказать: «Если бы не ты, я могла бы закончить институт или поехать в турне, или вышла бы замуж за приличного человека».

­шинство людей не кончают жизнь самоубийством! К счастью, люди делают все возможное, чтобы остаться в живых. В первые годы жизни ребенок, имеющий приказ «Умри», вероятно, принимает сложные решения, чтобы защитить себя от фатального исхода. Эти решения могут быть приняты в виде: «Я буду жить, пока…». Многоточие может быть заполнено различными решениями, например: «… буду много работать» или «… если не буду сближаться с людьми». Более подробно сложные решения рассмотрим в конце главы.

­тельно реагирует лишь на те аспекты своего реального ребенка, которые напоминают этот образ, и игнорирует остальные.

­ника дядю Гарри». В этом случае, чем больше ребенок напоминает своим поведением дядю Гарри, тем больше поглаживаний получает.

Существует еще одно приказание, передаваемое родителями, которые в своем эго-состоянии Ребенка чувствуют угрозу со стороны собственного ребенка. Однако, вместо того, чтобы убрать ребенка со своего пути, Ребенок в родителе говорит: «Здесь есть место только для одного ребенка — и этот ребенок я. Тем не менее я буду терпеть тебя, если ты будешь вести себя как взрослый, а не как ребенок». Позднее это может выражаться в таких вербальных посланиях: «Ты уже большой, чтобы…» или «Большие мальчики не плачут».

Приказание «Не будь ребенком» передают также родители, которые никогда не вели себя как дети, и поэтому чувствуют угрозу в детском поведении. Возможно, они воспитывались в строгих семьях, где мерилом ценности человека были конкретные дела и поступки.

Иногда это приказание внушают себе старшие или единственные в семье дети. Видя спор между отцом и матерью, единственный ребенок может прийти к решению: «Единственный человек поблизости — это я. Поэтому именно я являюсь причиной конфликта и, следовательно, должен его разрешить. Нужно побыстрее вырасти и взять на себя ответственность». Таким же образом старшие дети могут решить, что они ответственны за своих младших братьев и сестер.

­вать себя резиновой лентой к этому детскому решению, когда вам как взрослому нужно расслабиться.

Если вы получаете слишком много удовольствий, то вас могут назвать ленивым или порочным. Здесь, возможно, действует вера в то, что если вам слишком хорошо, то может случиться нечто плохое.

Следовательно, чтобы быть подальше от греха, не надо чувствовать себя слишком хорошо и не испытывать большую радость.

Младший ребенок в семье часто получает приказание «Не расти». Возможно, в эго-состоянии Ребенка родители не хотят, чтобы дети взрослели, так как свою ценность они видят в исполнении роли хорошего отца или матери. Когда их ребенок становится взрослым, они более не чувствуют своей значимости в этом мире. И наоборот, подобное приказание могут передавать родители, которые сами так и не стали взрослыми. Поэтому их послание направлено на то, чтобы ребенок остался их маленьким товарищем по играм. Иногда приказание «Не расти» может восприниматься как «Не покидай меня». Это послание может нести женщина среднего возраста, которая ухаживает за матерью преклонного возраста.

­венной. В Ребенке отец боится своей сексуальной реакции на нее и физически отделяется от нее. Маленькая девочка может воспринять это как приказ не становиться взрослой и привлекательной женщиной.

ревниво относится к успехам и достижениям своего сына или дочери. Предположим, что отец вырос в бедной семье, вынужден был работать с пятнадцати лет и не имел возможности учиться в институте. В результате его многолетнего труда он и его дети в настоящее время достигли материального благополучия. Он платит за то, что его дочь ходит в престижную школу, после окончания которой она будет иметь возможность поступить в университет. Видя успехи дочери, отец может чувствовать родительскую гордость. Однако, не осознавая этого, в эго-состоянии Ребенка он испытывает черную зависть к открывающимся перед дочерью перспективам, которых у него никогда не было. Что, если она достигнет успехов в учебе? Может быть, это будет свидетельством того, что она лучше его? Приказание «Не делай успехов» он может передавать дочери невербально, в то время как на поверхностном уровне он даже может призывать ее хорошо учиться.

Школьник, который принял сценарное решение подчиниться приказанию «Не делай успехов» обычно хорошо учится в школе и старательно выполняет все задания. Однако, во время экзаменов он, возможно, будет уклоняться от них. Он может переволноваться и уйти с экзамена или «забыть» сдать какую-то важную работу. У него может даже наступить психическое расстройство.

­мая, чтобы изменить это положение, то он несет его сценарное послание.

Послание «Не делай» передается родителем, который в Ребенке страшится мысли, что его ребенок наделает вреда, если освободится от родительской заботы. Основания для подобного испуга скорее лежат в основе сценария самого родителя, нежели в реальной действительности. Родитель, испытывающий подобный страх, может сказать: «Джонни, пойди посмотри, что делает твоя младшая сестра, и скажи ей, чтобы она этого не делала».

Люди, имеющие подобное послание, боятся играть ведущую роль. Они теряются, когда их просят выступить на собрании. Подчиняясь приказанию «Не будь лидером», такие люди могут успешно работать в роли подчиненных, при этом они или не добиваются продвижения по службе или отказываются от выгодного предложения. Одним из вариантов этого приказания является послание: «Не проси того, что ты хочешь».

Существует еще одно сценарное послание, вызванное неприятием родителем своего ребенка. В этом случае родитель будет невербально передавать из своего эго-состояния Ребенка следующее послание: «Я буду терпеть тебя, малыш, пока ты не поймешь, что ты и твои желания здесь ровно ничего не значат».

Индийский лидер Пандит Неру как-то сказал: «Когда я нахожусь среди европейцев, я чувствую себя индусом. Когда я среди индусов, я чувствую себя европейцем». Вполне возможно, что он получил от своих родителей приказание «Не принадлежи». Человек, подчиняющийся приказанию «Не принадлежи», чувствует себя чужаком среди людей, и поэтому его, вероятно, будут считать нелюдимым и замкнутым.

Это послание в виде определения может передаваться родителями, которые постоянно твердят своим детям, что они отличаются от других детей, что они застенчивые или трудные. В другом случае родители могут культивировать это приказание из-за своего неумения общаться.

Приказание «Не будь близким» может включать запрет на физическую близость. В таком виде оно часто формируется у родителей, которые редко ласкают друг друга или ребенка. Кроме того, это послание может означать «Не будь эмоционально близким». Подобная форма послания обычно передается из поколения в поколение в семьях, в которых не принято говорить о своих чувствах.

тянуться к родителям, которые никак на него не реагируют. Со временем он может решить, что его стремление к близости не стоит той боли, которую он испытывает при отказе.

Одним из вариантов «Не будь близким» является послание «Не доверяй». Подобное послание воспринимается ребенком, родитель которого или неожиданно исчезает или умирает. Не способный понять подлинные причины родительского исчезновения, ребенок может прийти к выводу: «Больше я никогда не буду доверять окружающим людям, даже если буду в них нуждаться». «Не доверяй» может быть также воспринято ребенком в тех случаях, когда родитель оскорбляет, пытается обмануть или использовать его в своих целях. В этом случае решение ребенка будет следующим: «Для того чтобы защититься, я буду держаться от тебя подальше». Если подобные решения привносятся во взрослую жизнь, то такой человек может постоянно подозревать окружающих его людей. Даже если они будут хорошо к нему относиться, он все равно будет считать, что его отвергают. Если другой человек несмотря ни на что не отвергает его, он может затеять ссору, а после разрыва сказать: «Я же говорил, что так и выйдет!»

Представим себе, что мать и отец нанятые люди, которые много работают, и, хотя они и любят свою дочь, у них не хватает времени уделять ей достаточно внимания. Когда же она заболевает, мать остается дома и ухаживает за своей больной дочерью, а отец читает ей сказки перед сном, что он делает очень редко. В своем проницательном Маленьком профессоре девочка записывает следующее решение: «Для того чтобы получать внимание, я должна болеть». Не осознавая этого и без злого умысла, родители передают ребенку приказание «Не будь здоровой». Если она сохранит это послание во взрослой жизни, то, возможно, будет применять сценарную стратегию заболеть, когда не все идет гладко дома или на работе.

Иногда послание «Не будь здоровым» передается с помощью оценочных определений, когда родители говорят родственникам или знакомым: «Вы ведь знаете, это слабенький болезненный ребенок». Приказание «Не будь здоровым» часто передается ребенку родителем или родственником, страдающим каким-то психическим расстройством. В этом случае ребенку оказывают внимание лишь тогда, когда он ведет себя как сумасшедший.

может означать секс, деньги и т.д.) и «Не думай о своих проблемах, а думай о моих проблемах».

­вающее большее, чем просто не испытывать какое-либо чувство. Отцы маленьких мальчиков, например, постоянно наставляют последних: «Большие мальчики не плачут» или «Будь храбрым, как солдат», при этом эти лозунги воспринимаются как «Не испытывай печаль» и «Не испытывай страх».

сильно, то может стать причиной серьезных проблем во взрослой жизни. Например, у ребенка, получившего приказание не испытывать голод, могут развиться болезни, связанные с пищеварением. По мнению ряда терапевтов ТА, послание «Не испытывай физических ощущений» лежит в основе некоторых психозов. Одним из вариантов этого приказания является послание «Не чувствуй сам, чувствуй как я». При этом мать может говорить своему сыну: «Я голодна. Хочешь ли ты есть?» или «Мне холодно, одень свитер».

Фанита Инглиш описала один особенно травмирующий тип сценарного послания, который она назвала эпискрипт. В этом случае родитель передает приказание вместе с невербальным посланием: «Я надеюсь, что это случится с тобой, чтобы подобного не случилось со мной». Например, мать, которой в детстве заложили приказание «Не живи», может передать это послание своему сыну или дочери. В своем Маленьком профессоре она полагает, что это принесет освобождение от данного ей приказания. На психологическом уровне она говорит своему ребенку: «Если ты сгинешь, то я не умру». Таким образом, это приказание похоже на эстафетную палочку, которая передается из поколения в поколение.

Иногда эпискрипт может проявляться как семейная цель или семейное проклятие, причем каждое поколение должно прийти к одному и тому же исходу. Фанита Инглиш описывает случай с молодым человеком, который одно время принимал наркотики. Затем он заинтересовался психологией, бросил наркотики и стал работать терапевтом. Однако вскоре стало очевидным, что он посылает своим больным скрытые послания, типа: «Попади в сумасшедший дом!». Его инструктор выявил это, и молодой человек стал сам лечиться. При анализе сценария он обнаружил, что получил приказ «Попади в сумасшедший дом (Не будь психически нормальным)» в качестве эстафетной палочки от своей матери. Поэтому он и стремился выполнить ее приказание, принимая наркотики. Когда он стал терапевтом, то пытался передать ту же эстафетную палочку своим пациентам. При анализе его семейного сценария он и терапевт обнаружили, что аналогичный эпискрипт «Стань сумасшедшим» передавался в его семье в течение двух последних поколений. Хотя никто из семьи не попал в сумасшедший дом, но каждое поколение полагало, что избежало этого исхода благодаря передаче эстафетной палочки кому-нибудь другому.

живи». Возможно, он воспримет данное приказание буквально и покончит жизнь самоубийством. Причем самоубийство может быть явным или произойти «случайно», в результате несчастного случая. Ребенок может принять решение сместить влияние приказания «Не живи», убив другого человека, вместо того, чтобы покончить с собой. В результате срабатывает хамартический сценарий, финальная сцена (расплата) которого выливается вместо самоубийства в убийство другого человека.

Это убеждение может принять и такую форму: «Если я стану сумасшедшим, то мне не надо будет умирать». Таким образом, сценарная расплата будет заключаться в необходимости сойти с ума.

Избегая принятия этих трагических решении, ребенок уже может осознать следующее: «Это послание — проблема моей матери, а не моя» и таким образом отвергнуть приказание «Не живи». Дети, которые приходят к подобным решениям, по словам Гулдингов, «становятся маленькими психиатрами или священниками, поскольку они исследуют свою семью и пытаются ее излечить, одновременно сохраняя свою жизнь и признавая тот факт, что подобная патология не является делом их рук». Многие из таких «маленьких психиатров и священников» в реальной жизни действительно становятся известными психиатрами и священниками, к тому же очень талантливыми.

­ного анализа и являются важным фактором для понимания того, как работает сценарий. В дальнейшем мы рассмотрим различные виды сложных решений и увидим, как они используются для зашиты от пагубных приказаний. Опыт говорит о том, что чаще всего защищаются от приказания «Не живи», поэтому мы будем использовать его в большинстве наших примеров.

 

Рис. 14. 1. Частичная сценарная матрица Джека

 

На рисунке видно, что Джек получил от матери приказание «Не живи». Для Маленького профессора Джека самой главной задачей является нахождение способов сохранения своей жизни. Как он дожег это осуществить?

­вании его с тем, чтобы скрыть послание «Не живи». Джек может взять на вооружение контрприказание матери «Много работай!» и принять следующее сложное решение: «Пока я много работаю, я не умру». Что это будет означать для Джека как взрослого? Скорее всего, он станет человеком, который много работает. На работе он зарекомендует себя как специалист, у которого все спорится, в спорте он сделает все, чтобы стать хорошим спортсменом, в личных взаимоотношениях он будет стараться быть компанейским человеком, а в половой жизни будет делать все, чтобы удовлетворить партнершу.

убеждение заключается в следующем: «Теперь, когда я перестал так много работать, я должен слушать свою мать, которая приказывает мне умереть». Неудивительно, что он опять начинает перерабатывать. Таким образом Джек скрыл приказание матери «Не живи» под контрприказанием «Много работай». Начиная работать меньше обычного, он раскрывает это приказание.

Иногда подобное построение сценария приводит к парадоксальным и неприятным результатам. Неустанно и много работая, Джек следует стратегии Маленького профессора, направленной на сохранение жизни. Однако, перерабатывая в течение длительного времени, он может умереть от сердечного приступа или подорвать здоровье. Такое построение сценария, изначально направленное на защиту от хамартического финального конца, приводит, тем не менее, к подобному исходу.

Чтобы понять, какие изменения может сделать Джек, стремясь освободиться от негативного построения сценария, нам необходимо выяснить динамику его сложного решения. Если он перестанет перерабатывать, при этом ничего не делая с посланием «Не живи», то вскоре опять будет много работать. Посторонний наблюдатель может квалифицировать его поведение как самосаботаж, однако, для Джека в Маленьком профессоре его действия прямо противоположны саботажу, так как они являются единственным способом избежать материнской угрозы смерти. Для того чтобы убрать эту часть сценария, Джеку сначала необходимо снять угрозу с послания «Не живи». Когда он разрешит себе жить независимо от материнского проклятия, он может пойти дальше и уменьшить нагрузку на работе. В результате он убедится в том, что может жить спокойно.

­ние и получать радость от близости, ему нужно в первую очередь подавить приказание «Не живи». Он может осуществить это, если решит жить самостоятельно и независимо.

Отец не передал Джеку приказания «Не живи», вместо этого он дал ему более легкое приказание «Не думай». Это позволяет Джеку использовать еще одну детскую стратегию на выживание, заключающуюся в следующем: «Пока я буду прикидываться дурачком для отца, я могу не умереть для матери». Во взрослой жизни Джек может иногда «отключать» свое мышление. В это время он играет роль растерянного и говорит, например: «Не могу собраться с мыслями. Должно быть, я тронулся». Не осознавая этого, он стремится сохранить приказание отца для защиты от фатального приказания матери.

Некоторые люди, принимая одно из сценарных посланий, превращают его в противоположность. В этом случае они следуют не оригинальному посланию, а его противоположности, что чаще всего бывает в контрсценарии. Поступая таким образом, мы находимся в антисценарии.

­чивают цветной слайд, чтобы посмотреть на него с обратной стороны. Антисценарий в этом плане можно рассматривать как действия бунтующего ребенка, которому надоел сценарий и контрсценарий. В дальнейшем, после замужества, она может выйти из антисценария и возвратиться к своему сценарию и контрсценарию. И снова станет уравновешенной.

Возьмите большой лист бумаги и нарисуйте на нем пустую сценарную матрицу, как на рис. 13.1, в которую можно записывать полученные от родителей послания.

Подобный анализ не является упражнением и не дает ответа на многие вопросы. Необходимо рассматривать сценарную матрицу как важный источник информации о вашем прошлом. Одновременно она намечает пути изменения будущего. Как и карту, матрицу можно корректировать, дополняя по мере поступления новой информации. Работайте быстро, доверяя своей интуиции.

­те, ассоциируется ли каждое из этих приказаний с пережитыми вами жизненными трудностями или неприятными чувствами. Отметьте приказания, которые являются важными для вас. Имейте в виду, что некоторые приказания исходят от обоих родителей. Помните ли вы, в какой форме родитель давал вам это приказание? Было ли оно в форме прямых указаний или определений? Если вы сомневаетесь, работайте интуитивно. При выявлении приказаний придерживайтесь названий, приведенных в списке Гулдингов. Если вы найдете более подходящее название для приказания, поставьте его в скобках после общепринятого обозначения, например: «Не будь ребенком (Не радуйся)».

Вспомните фразы «делай…», «не делай…» (указания и запреты), а также девизы и лозунги, которые родители вам часто говорили в детстве. Когда каждый из родителей был доволен вами? Не доволен? Какие они употребляли слова, чтобы показать, что они довольны или недовольны вами? Что они советовали для того, чтобы вы достигли успеха? Исходя из этого, определите ваш контрсценарий. Это легко можно сделать, вспомнив, от какого родителя исходил каждый приказ. Если не можете вспомнить, попробуйте догадаться. Иногда контрсценарий может исходить от других родственников или школьных учителей.

При заполнении сценарной матрицы мы обычно рассматриваем лишь негативную часть программы. (Для выявления тысяч полученных от родителей позитивных указаний «Вот как…» не хватило бы никакого места.) Помните, что негативная программа исходит из контаминированного Взрослого родителя, хотя на диаграмме она направлена просто из круга Взрослого. Говорил ли каждый из родителей, как нужно достичь определенного сценарного результата? Часто один родитель показывает, как подчиняться приказанию или контрприказанию, полученному от другого родителя. Например, мать может передать вам послание «Не чувствуй», а отец показывает «Вот как надо не чувствовать». Запишите вашу негативную программу предложениями, начинающимися «Вот как надо…». У некоторых людей нет явных негативных посланий в программе. Поэтому, если вы не можете их выявить, оставьте часть вашей матрицы незаполненной.

Вернитесь к материалам, полученным при выполнении упражнений с фантазией, сказками и снами в главе 10 и записанным в свободной форме. Проанализируйте их в терминах формальной сценарной матрицы. Используйте ваше мышление и интуицию для выявления связей между этими данными и информацией в матричной диаграмме. Соответственно измените или исключите отдельные данные в вашей матрице.

­тельного анализа своего сценария.

 

Глава 15. Сценарный процесс

части книги мы анализировали содержание жизненного сценария, а в этой и следующей главе мы рассмотрим сценарный процесс, то, как мы проживаем его во времени.

Анализ жизненного сценария выявил один интересный факт, заключающийся в том, что, по-видимому, существует лишь шесть основных паттернов сценарного процесса. Независимо от того, кто я — китаец, африканец или американец — я буду проживать свой сценарий в соответствии с одним или несколькими из этих шести паттернов, которые также справедливы для любого возраста, пола, образования и воспитания. Впервые шесть типов осуществления сценария были разработаны Берном. После этого в его классификацию несколькими теоретиками ТА, в частности Таиби Калером, были внесены некоторые изменения.

Известны шесть следующих паттернов сценарного процесса: Пока не; После; Никогда; Всегда; Почти; Открытый конец. Каждый из этих паттернов имеет собственную тему, описывающую конкретный способ проживания человеком своего сценария. Берн проиллюстрировал каждую тему древнегреческим мифом.

­вии с этим паттерном, лозунгом моей жизни является: «Я не могу радоваться, пока не закончу работу». Существуют многочисленные варианты этого сценария, но в каждом содержится мысль о том, что нечто хорошее не случится до тех пор, пока что-то менее хорошее не закончится. Например: «Я должен до конца понять себя, прежде чем смогу измениться»; «Жизнь начинается после сорока»; «Когда я выйду на пенсию, то смогу путешествовать»; «В другой жизни мне воздастся по заслугам».

­ется у Джонатана даже в структуре употребляемых им фраз, в которых он часто использует вводные предложения. Например: «Я говорил жене — имей в виду, то же самое я сказал только вчера дочери, — нам что-то нужно делать с домом». Он прерывает себя, чтобы вставить еще одну пришедшую на ум мысль. Строя предложения таким образом, Джонатан подтверждает приверженность паттерну «Пока не»: «Прежде чем отдохнуть, я должен успеть сделать все».

В древнегреческой мифологии сценарии «Пока не» был у Геракла. Чтобы стать полубогом, он должен был выполнить целый ряд трудных задач, одна из которых заключалась в очистке от навоза Авгиевых конюшен.

­ную сторону процесса в сценарии «Пока не». Человек, выполняющий сценарий «После», следует девизам: «Я могу радоваться сегодня, однако завтра должен буду за это заплатить»; «Отличная вечеринка! Но завтра у меня будет болеть голова»; «После женитьбы (замужества) жизнь состоит из одних обязательств»; «День начинается у меня рано, но к вечеру я устаю». Человек, следующий сценарию «После», будет часто использовать структуру предложений первого и третьего примеров.

взглянул вверх, увидел меч и с тех пор не находил себе покоя, живя в постоянном страхе, что меч может упасть. Подобно Дамоклу, человек, имеющий сценарий «После», полагает, что он сегодня может веселиться, но завтра за это последует расплата.

­отношения с какой-нибудь женщиной, но он никогда не ходил туда, где бы мог встретить незнакомых женщин. Он часто подумывал о том, чтобы поступить в аспирантуру, однако еще ничего не сделал для этого.

Сценарий «Никогда» Эндрю подобен Танталу, обреченному вечно испытывать муки жажды и голода. Стоя в бассейне, по краям которого находятся яства и кувшин с водой, он не может до них дотянуться. Тантал не осознает, что ему лишь надо сделать шаг в сторону. Человек, имеющий сценарий «Никогда», также не понимает: чтобы добиться своего, нужно просто сделать первый шаг к цели. Однако он никогда его не делает.

­ются, изо дня в день говоря о своих трудностях.

Человек, имеющий сценарий «Всегда», задается вопросом: «Почему это всегда случается со мной?» Этому сценарию соответствует древнегреческий миф об Арахне — мастерице вышивать. Она неразумно вступила в спор с богиней Минервой, вызвав ее на состязание по вышивке. Разгневанная богиня превратила ее в паука, обреченного вечно ткать свою паутину.

­творительные взаимоотношения, работу, место жительства на подобные. Одним из вариантов сценария является сохранение первоначального неудовлетворительного положения вместо того, чтобы достигнуть лучшего. Человек со сценарием «Всегда» может сказать: «У меня мало что получается с этим терапевтом, но, я думаю, мы будем работать, и надеюсь, что что-то получится». Марта часто использует один паттерн предложения, характерный для сценария «Всегда». Она начинает говорить о чем-то одном, затем прерывает фразу и говорит о другом, и так ее мысль бесконечно перескакивает с одного предмета на другой: «Я зашла к тебе для того, чтобы… ах да, по дороге к тебе повстречалась с подругой, которая… — да, между прочим, у меня с собой немного денег и…».

Сизиф прогневал греческих богов. Он был навечно обречен вкатывать на гору огромный камень. Когда он почти достигал вершины горы, камень выскальзывал у него из рук и снова катился к подножью. Подобно Сизифу, человек, имеющий сценарий «Почти», говорит: «В этот раз я почти достиг своего».

Фред берет у своего друга почитать книгу. Отдавая ее назад, он говорит: «Спасибо за книгу. Я ее прочитал всю, кроме последней главы». Когда Фред моет машину, он это делает почти до конца, оставляя колеса грязными. Проживая свой сценарий в течение долгого времени, Фред почти добился продвижения по службе. Хотя он и приблизился к креслу начальника, но не стал им. Каждый раз, когда предоставляется возможность занять место начальника, Фред не может показать себя во время собеседования.

­щие авторы обнаружили, что все паттерны проживаются снова и снова, и поэтому было принято название «Почти».

Описанный нами выше паттерн он называет «Почти — 1 тип». «Почти — тип 2» характерен для людей, которые достигают вершины горы, однако вместо того, чтобы оставить камень и отдохнуть, такие люди не замечают, что они на вершине. Они сразу же ищут более высокую гору и тут же начинают толкать на нее свой камень. Это повторяется бесконечно.

­ных успехов. Джанет, например, хорошо закончила школу и сразу же поступила в колледж. Еще до успешного окончания вуза она уже решила продолжить учебу в аспирантуре. Сейчас она много работает, чтобы стать членом одного научного общества. Несмотря на зависть коллег, Джанет совсем не считает, что чего-то достигла. Став членом общества, она говорит друзьям о своем намерении стать профессором. Это потребует еще больше труда, поэтому у Джанет совсем нет времени на общение с друзьями.

Существует несколько типов предложений, указывающих на их принадлежность к сценарию «Почти». Человек может начать какое-то предложение, затем перейти к другой теме разговора и закончить ее, например: «Сегодня я хотел бы рассказать вам о… между прочим, у меня есть кое-какой материал, который я хочу вам сейчас раздать». Кроме того, человек, имеющий сценарий «Почти», может сделать несколько положительных высказываний, за которыми следует одно отрицательное, например: «Деревья осенью прекрасны, не правда ли? И солнце такое яркое. Однако воздух прохладный».

Этот паттерн напоминает сценарии «Пока не» и «После» тем, что в нем присутствует точка раздела, после которой все меняется. Человеку с открытым сценарием время после этого момента представляется пустотой, как будто бы часть театрального сценария была утеряна.

Альфред после 40 лет службы недавно вышел в отставку. Он проводит время дома среди своих наград и мраморных часов, при этом он хочет хорошо отдохнуть. Но вместо того, чтобы наслаждаться отдыхом, он почему-то чувствует себя неспокойно. Чем ему заняться? Как заполнить свое время? Анна прощается с младшим из четырех детей, когда тот, став взрослым, покидает дом, при этом она с облегчением вздыхает. После многих лет не надо будет хлопотать по дому и заботиться о детях! Однако спустя несколько дней, Анна чувствует себя потерянной. Без хлопот по дому, связанных с детьми, она чувствует растерянность и не знает, что делать дальше.

Открытый сценарий может проживаться в течение короткого и длительного времени. Некоторые люди вообще ставят перед собой только кратковременные тактические цели. Поэтому достигнув их, они мечутся, не зная, что предпринять, пока не появится очередная цель. Тогда они опять ставят перед собой тактическую задачу достигнуть чего-либо, и весь процесс повторяется заново. Девиз открытого сценария: «Достигнув очередной цели, я не знаю, что делать дальше». Этот паттерн напоминает миф о Филемоне и Баукисе, пожилой супружеской паре, которые заслужили одобрение богов тем, что приютили их в обличий усталых путников в своем доме, в то время как другие отказали им в пристанище. В качестве награды за их доброту боги продлили им жизнь, превратив их в растущие рядом деревья с переплетающимися ветвями.

Каждый человек проявляет все шесть паттернов сценарного процесса, но для многих из нас один из них является доминирующим. Джонатан в основном проявлял сценарий «Пока не», Марта проживает сценарий «Всегда» и так далее.

разработать типичные для этих сочетаний девизы.

Почему в сценарном процессе насчитывается только шесть тем? Почему они применимы для всех? Никто не может дать точные ответы на эти вопросы. Поиск решений этих проблем является перспективным направлением исследований в ТА. В целом мы имеем представление о том, как сценарный процесс передается от родителей к детям. По-видимому, он является частью контрсценария, передаваемого в основном путем копирования родителей.

Если вы неудовлетворены своим сценарным процессом, то можете выйти из него. В ТА эта цель достигается легче всего. Необходимо начать с выявления своих паттернов сценария, их осознания, а затем, осуществляя контроль Взрослого над своим поведением, разрушить эти паттерны.

Если вашим основным паттерном является сценарий «Пока не», сломайте его, радуясь и получая удовольствие еще до завершения этой работы. Для человека со сценарием «После» выход из сценарного процесса заключается в том, чтобы жить и радоваться сегодня, предварительно решив, что и завтра он будет радоваться. Например, если вы на вечеринке, пейте в свое удовольствие, но не слишком много, чтобы у вас назавтра не болела голова. Для слома паттерна «Никогда» решите, что вы действительно хотите. Составьте список из пяти пунктов, которые можете осуществить для удовлетворения вашего желания, а затем ежедневно выполняйте один из этих пунктов. Если вы проживаете тему «Всегда», осознайте, что вам не следует постоянно повторять одни и те же ошибки. Если хотите, то можете бросить неудовлетворяющую вас работу, изменить плохие взаимоотношения или найти новое место жительства. Из паттерна «Почти — тип 1» можно выйти, убеждаясь в том, что доводите свои дела до конца. Если вы убираете комнату, не оставляйте ее неприбранной, если читаете книгу, читайте все главы. Для ломки паттерна «Почти — тип 2» займитесь приятным занятием и радуйтесь любому достигнутому успеху. Составьте список ваших целей и при достижении вычеркивайте их. Не стремитесь к очередной цели, не добившись предыдущей.

Если вы считаете, что вам был передан сценарий с открытым концом, осознайте, что ваши родители, не ведая того, преподнесли вам подарок. Поскольку финальные страницы вашего первоначального сценария утеряны, вы можете свободно написать желаемую концовку. Каждый раз, когда вы поступаете вразрез с вашим сценарным паттерном, то ослабляете его для будущего, облегчая себе задачу последующего выхода из своей старой сценарной темы.

вы чувствовать себя уютно, если поступите в соответствии с этим паттерном или паттернами? Если нет, то выработайте пять типов поведения, которые идут вразрез с вашим сценарным процессом. Начните их осуществление немедленно, выполняя в день по одному пункту. Работайте до тех пор, пока не будете удовлетворены произошедшими изменениями.

 

Глава 16. Драйверы и минискрипт

В начале семидесятых годов психолог Таиби Кейлер сделал чрезвычайно интересное открытие. Следуя идее Берна о том, что сценарий может проигрываться в течение коротких промежутков времени, Кейлер стал непрерывно фиксировать слова, тон голоса, жесты, положение тела и выражение лица своих клиентов. Он обнаружил существование четко определенных наборов поведения, которые проявляются людьми перед тем, как войти в какое-либо сценарное поведение. Кейлер и его коллеги составили список из пяти таких непрерывных поведений, которые они назвали драйверами.

последовательность сценарного поведения, чувств и убеждений, которая проигрывается от нескольких секунд до нескольких минут. В течение короткого промежутка времени минискрипт воспроизводит весь жизненный сценарии человека. Поэтому каждый раз, когда я проигрываю минискрипт, то тем самым усиливаю свой сценарный процесс, а когда выхожу из своего сценарного паттерна, то способствую ослаблению сценарного процесса.

Пять драйверов также тесно связаны с шестью типами сценарного процесса. Наблюдая за паттернами драйверов какого-нибудь человека, можно достаточно точно предсказать его сценарный процесс. Таким образом, умение обнаруживать пять драйверных поведений дает нам много информации о человеке за короткий промежуток времени. В этой главе мы рассмотрим способы обнаружения драйверов, их роль во всем жизненном сценарии, а также последовательность осуществления минискрипта.

Известны пять драйверов: Будь лучшим, Радуй других, Старайся, Будь сильным, Спеши. Каждый из них характеризуется определенным набором слов, тоном голоса, жестами, положением тела и выражением лица.

Вам уже известно, как использовать эти сигналы в поведенческом анализе эго- состояний. Для обнаружения драйверного поведения необходимо сжать вашу временную шкалу, так как драйверное поведение обычно проявляется в течение от половины до одной секунды. Для подобного анализа, если вы не привыкли к нему, требуется определенная практика, однако с течением времени умение наблюдать процесс за такой краткий промежуток станет вашей второй натурой.

­живать драйверы, наблюдайте за этими сигналами. В дальнейшем каждый драйвер будет снабжен перечнем характерных признаков.

Слова: человек с драйвером «Будь лучшим» будет часто употреблять вводные слова и предложения, например: «Сегодня, как я уже говорил, я расскажу вам о драйверах»; «ТА, можно сказать, является теорией личности». Кроме указанных вводных слов и предложений, в этом драйвере используются другие слова и выражения, которые служат в качестве определителей, однако не добавляют ничего нового к тому, что уже было сказано. К ним относятся: как бы то ни было, возможно, очевидно, несомненно, можно сказать, как мы видели. Другой характерный признак драйвера заключается в том, что говорящий может раскладывать что-либо по пунктам, например: «Тема нашего занятия сегодня — первое — драйверы; и — второе — их отношение к минискрипту».

Тон голоса: часто похож на Взрослого. Ровный, не высокий и не низкий.

Жесты: считает на пальцах. Рука подпирает или поглаживает подбородок в традиционной манере «мыслителя». Кончики пальцев касаются друг друга, образуя пирамиду (в виде буквы «Л»). Этот жест получил название «пирамида» (конус).

Положение тела: часто как у Взрослого — прямое.

Выражение лица: глаза смотрят вверх (реже вниз) и в одну точку, обычно в тот момент, когда делается пауза, как будто человек пытается прочитать правильный ответ, написанный где-то на потолке или на полу. В то же время рот слегка напряжен.

Слова: человек с этим драйвером использует противопоставления типа «высокое — но — низкое», которые являются характерными признаками сценария «После». Например: «Мне очень понравилась ваша лекция, но я не знаю, запомню ли то, о чем вы рассказывали»; «Какая классная вечеринка! Но каково мне будет завтра утром». Часто такой человек будет задавать такие вопросы: «Хорошо? У тебя нормально? Что-то вроде..? Типа..?».

Тон голоса: высокий, писклявый, обычно интонация в конце предложения повышается.

Жесты: разводит руками, кивает головой.

Положение тела: плечи приподняты и направлены вперед. Тело наклонено к собеседнику.

Выражение лица: человек с драйвером «Радуй других» часто будет смотреть на вас из-под бровей, опустив лицо немного вниз.

Слова: человек с этим драйвером часто употребляет слова «стараться», «пытаться», «пробовать»: «Я попробую объяснить тебе…»; «Я постараюсь выполнить твою просьбу». При таком использовании слово «пытаться» всегда означает: «я попробую это сделать, вместо того, чтобы сделать это».

Тон голоса: глухой или приглушенный.

Жесты: часто смотрит из-под руки или оттопыривает ухо, как будто пытается что-то увидеть или услышать. Пальцы рук могут быть сжаты в кулак.

Положение тела: то же самое, что и в драйвере «Радуй других» — часто наклоняется вперед. Руки лежат на коленях. Кажется, что человек сутулится, горбится.

Выражение лица: частый признак драйвера «Старайся» — складки над переносицей. Все лицо испещрено напряженными морщинами.

­жения: «Так хорошо» (означающее «Мне хорошо»); «Надо держать свои чувства при себе» (означающее «Я должен…»); «Подобные ситуации действуют на меня угнетающе».

Тон голоса: ровный, монотонный, обычно низкий.

Жесты: отсутствуют.

Положение тела: руки переплетены на груди. Одна нога на другой или в положении, когда лодыжка одной ноги покоится на колене другой. Тело неподвижно.

Выражение лица: лицо безучастно и ничего не выражает.

Слова: спеши, быстро, иди, пойдем, нет времени на…

Тон голоса: отрывистый, как пулемет. Иногда человек с этим драйвером говорит так быстро, что проглатывает слова.

Жесты: постукивает пальцами, топает ногой, качается, вертится на стуле, постоянно поглядывает на часы.

Положение тела: характерное положение отсутствует, но создается впечатление, что человек находится в возбужденном состоянии.

Выражение лица: быстро меняющееся, переходящее в пристальный взгляд.

Драйвер невозможно определить по одному признаку. Для точного определения драйвера необходимо обнаружить несколько одновременных признаков, характерных для него. Не рассматривайте только один сигнал. Например, если я говорю «я попытаюсь…», то вы можете прийти к выводу: «Он сейчас в драйвере «Пытайся». Однако этот вывод не всегда будет правильным. Если бы вы обратили внимание на другие мои поведенческие сигналы, то могли бы заметить, что у меня напряжен рот, я смотрю в потолок и загибаю пальцы. Эти сигналы говорят о том, что я нахожусь в драйвере «Будь лучшим». Кроме того, я могу произносить фразу «я попытаюсь…», когда все остальные поведенческие сигналы свидетельствуют о том, что я нахожусь во Взрослом, а не в каком-нибудь драйвере.

главных драйвера, которые проявляются с одинаковой частотой. Гораздо реже можно встретить людей, у которых равномерно проявляются три или более драйверов.

­ется ли главный драйвер у вашего любимого телеведущего от драйвера неприятного вам политического деятеля? Что вы думаете о своем главном драйвере? Запишите ответ. После этого проведите объективную проверку. Это можно сделать с помощью человека, знакомого с драйверными сигналами, который будет наблюдать за вами, или сами запишите себя на видео и просмотрите сделанную запись. Были ли вы. правы в первоначальной оценке вашего главного драйвера?

­телем. Клиент в течение трех минут рассказывает что-нибудь терапевту. Терапевт слушает, при необходимости отвечает и следит за временем. Наблюдатель записывает обнаруженные им драйверы клиента и терапевта. (Для упрощения упражнения наблюдатель может сначала сконцентрироваться лишь на драйверном поведении клиента.) По истечении трех минут наблюдатель сообщает о выявленных им драйверных сигналах. После этого участники меняются ролями и повторяют упражнение.

­ной жизни. Практикуйтесь в обнаружении драйверов на работе, в магазине, в транспорте, при общении с друзьями. Не говорите людям о ваших наблюдениях, пока не будете уверены в том, что их это интересует.

Обнаружив главный драйвер, можно сделать вывод о типе главного сценарного процесса человека. Соответствия между драйверами и типами сценарного процесса приведены в следующей таблице.

Сценарный процесс

   Пока не

   После

   Никогда

   Всегда

   Почти — тип 1

   Почти — тип 2

   С открытым концом

Два типа сценария «Почти» проявляются у людей, имеющих на первом месте драйвер «Радуй других» в сочетании с «Пытайся» и «Будь лучшим» соответственно. В сценарии с открытым концом человек будет также проявлять драйверы «Радуй других» плюс «Будь лучшим», однако оба драйвера будут проявляться более интенсивно по сравнению с «Почти — тип 2». Почему драйверное поведение так тесно связано с типами сценарного процесса? Ответ заключается в том, что само по себе драйверное поведение является миниатюрным проигрыванием сценарного процесса. Поэтому каждый раз, когда я вхожу в драйверное поведение, то за полсекунды проигрываю соответствующий паттерн сценарного процесса.

­нальными проявлениями неблагополучных (не ОК) (структурных) контрсценариев».

убедиться, что употребил эти слова. В этот момент, проявляя набор поведений «Будь лучшим», я подчиняюсь внутреннему Родительскому голосу, предписывающему: «Ты будешь чувствовать себя ОК лишь в том случае, если все будешь делать правильно». Внимая этому голосу из своего Адаптивного Ребенка, я считаю, что не могу закончить предложение, пока не изложу всю суть определения ТА. Таким образом, за несколько секунд я прожил весь свой основной сценарный процесс «Пока не», одновременно усилив его повторением.

А теперь давайте вновь проиграем эту ситуацию. Повернувшись к классу, я смотрю прямо и спокойно начинаю говорить: «ТА представляет собой модель личности, она была разработана Эриком Берном. Первые исследования по этой проблеме относятся к концу 50-х годов». Говоря так, я нахожусь во Взрослом, свободном от драйверов. Я выключил внутренний голос Родителя, предписывающий мне «Быть лучшим», и вместо этого прокручиваю новую только что поставленную пленку: «Ты и сейчас достаточно хорош!». Понимая драйверное поведение, я намеренно избегал вводных предложений и вместо этого говорил короткими фразами. Мне не удалось передать столько же информации, как в первом примере, но если бы вы находились в классе, какая версия была бы для вас понятнее? Избежав драйверного паттерна поведения, я также вышел из своего сценария «Пока не». Тем самым ослабил свой паттерн «Пока не» и даже улучшил возможности для выхода из этого сценария в будущем.

Такие отношения между драйвером и сценарием справедливы и для остальных четырех драйверов. Каждый раз при проявлении драйвера

«Радуй других» я проживаю сценарий «После». Родительский голос во мне твердит контрсценарий: «Ты ОК лишь тогда, когда радуешь других людей». Из своего Адаптивного Ребенка я надеюсь, что радую всех. Однако боюсь, что рано или поздно энергия радовать других иссякнет и на мою голову опустится дамоклов меч. Для того, чтобы выйти из драйвера «Радуй других», я повторяю поведение, присущее этому драйверу: опускаю брови и расслабляюсь, не морщу лоб. Поступая так, я проигрываю новое послание: «Ты можешь радовать себя сам!» Так как мое благополучие (ОК) уже не основано на том, чтобы радовать других, я могу освободиться от страха, что не буду, как прежде, радовать людей в будущем.

Проявляя драйвер «Будь сильным», я настраиваюсь на такое сценарное послание: «Ты ОК лишь тогда, когда скрываешь свои чувства и желания от других. Не давай им повода думать, что ты слабый». Слыша это в Адаптивном Ребенке, я подчиняюсь этому посланию, закрывая доступ внешним сигналам. При этом мое лицо становится безучастным, я мало двигаюсь и говорю ровным голосом. При проявлении этого набора поведений «Будь сильным» я проживаю и усиливаю сценарный процесс «Никогда». Возможно, мне необходимы контакты и поглаживания со стороны других, однако мое безучастное поведение не дает им никакого повода для контактов. Подобно Танталу, я не даю себе сделать того необходимого шага, который позволит мне добиться желаемого. Если мне надоест подражать Танталу, я скидываю маску и начинаю проявлять свои чувства голосом, мимикой и жестами. Особую радость мне доставляет свобода движения. Освобождаясь от своих паттернов поведения «Будь сильным», я также освобождаюсь от сценария «Никогда». Новый голос говорит мне: «Смелее, расскажи о своих чувствах. Будь прямым и открытым в желаниях».

продолжаю следовать сценарному паттерну «Всегда». Возможно, мне не нравится такое положение вещей и я пытаюсь как-то выйти из него, но в действительности ничего не делаю для изменения подобного сценария.

Я могу нейтрализовать паттерны «Пытайся» и «Всегда», если буду проигрывать новую пленку: «Смелее вперед и ты добьешься своего!» Каждый раз, когда я чувствую, что у меня появляются морщины над переносицей, расслабляю брови. При этом я слышу, как ко мне обращаются и, если говорят нечетко, отвечаю: «Я не расслышал вас. Повторите, пожалуйста, еще раз!»

­нария и сценарными паттернами. (Можно вычленить их совместные девизы и провести свой анализ.) Во всяком случае, я могу выйти из этих паттернов процесса, предприняв действия, направленные на нейтрализацию драйверных поведений.

Что касается драйвера «Спеши», то он прямо не связан со сценарием. Во многих случаях «Спеши» играет второстепенную роль среди других драйверов и часто служит в качестве дополнения и подкрепления к главному драйверу.

­сятся ли они друг с другом так, как это было описано в предыдущем разделе? А если совпадений нет? Описанные выше связи между драйвером и сценарным процессом являются наиболее общими и вполне возможно, что они для вас не подходят, однако могут быть применимы для тысяч других изученных случаев. Если они не подходят для вас, то целесообразно еще раз проанализировать первоначально выбранный вами главный драйвер и тип сценарного процесса. Наш опыт говорит о том, что наиболее вероятная причина несоответствия — неправильный выбор своего главного драйвера.

Из примеров, приведенных в разделе «Драйверы и тип сценарного процесса», вы узнали, что драйверные послания в контрсценарии особым образом влияют на жизненную позицию. При этом Родительское послание заключается в следующем: «Ты ОК, если… будешь лучшим, будешь радовать других и так далее». Таким образом, когда я нахожусь в сценарии и слышу в своем Адаптивном Ребенке Родительское послание, моя жизненная позиция сводится к следующему: «Я ОК до тех пор, пока я… лучше всех, радую других и так далее». Поэтому мы говорим, что драйверы отражают позицию условного ОК (благополучия).

Для каждого драйверного послания имеется противоядие, которое называется разрешением. Если вам повезло с родителями, то некоторые разрешения вы получили от них. Если нет, то можете придумать их сами. Ранее мы уже встречались с ними, а сейчас приведем их полный список.

   Разрешение

   Ты и так достаточно хорош

   Радуйся сам

   Открыто говори о своих желаниях

   Делай (это)

   Не спеши

Каждый раз, когда вы осознанно выходите из драйверного поведения и ведете себя свободно, то подкрепляете разрешение невербально. Разрешение можно также повторять перед сном и утром после пробуждения. Напишите его большими буквами и повесьте на видном месте.

драйвера, рекомендуется выявить и нейтрализовать это серьезное решение.

Почему имеется только пять драйверных поведений? Почему они подходят для всех, независимо от культурных особенностей, возраста и образования? Почему каждый драйвер тесно связан с определенным посланием контрсценария? Никто не может дать ответ на эти вопросы.

­тельных доказательств происхождения драйверного поведения.

Драйверы отражают позицию условного ОК и являются проявлением посланий контрсценария. Как и все контрприказания, драйверы могут иметь в сценарии функцию защиты от разрушительных решений, принятых в результате влияния приказаний. Функция защиты имеет две стороны. Когда я в драйвере, то полагаю, что «Я ОК до тех пор, пока я… лучше всех, радую других и так далее». До тех пор, пока подчиняюсь драйверу контрсценария, я считаю, что мне не нужно выполнять приказание. Однако бывает так, что я не могу держать себя в драйвере. В этом случае я не добиваюсь успеха, не радую других людей и так далее, не удовлетворяя тем самым требованиям Родителя. Тогда, с точки зрения сценарных убеждений, мне следует выполнять приказание, и, поступая таким образом, я буду испытывать неприятные чувства, так как буду проигрывать ранние решения, принятые в связи с этим приказанием. Каждый раз при проигрывании этой последовательности я буду проживать свой сценарий в миниатюре, одновременно подкрепляя его.

рис. 16.1.

 

Рис. 16.1. Минискрипт

 

Минискрипт всегда начинается с драйвера. Когда я слышу в себе контрсценарное послание, то веду себя в рамках соответствующего драйвера. Такое поведение длится от полусекунды до семи секунд.

В драйвере я не испытываю эмоций, а стараюсь, спешу и так далее для того, чтобы выполнить требования моего Родителя. Если у меня это получается, я заканчиваю это драйверное поведение и в дальнейшем могу или войти в другой драйвер или вести себя независимо от сценария. Может случиться, что у меня не хватит энергии для выполнения команды драйвера и поэтому я не удовлетворяю условиям благополучия (ОК) своего Родителя. Сняв эту защиту, я считаю, что должен следовать приказанию, от которого ранее защищался. На модели минискрипта это показано движением из драйвера (позиция 1) в одну из оставшихся трех позиций. В этом случае говорят, что я прошел драйвер и сместился в следующую позицию.

Предположим, что в младенчестве я принял следующее решение: «Я буду с людьми до тех пор, пока буду лучшим». Представим, что на какой-то вечеринке, разговаривая с друзьями, я вхожу и выхожу из драйвера «Будь лучшим». В конце концов, я, возможно, начну заикаться, спотыкаться на слове или говорить нечто, вызывающее у людей смех. В этот момент я прохожу драйвер «Будь лучшим», внутренне оценивая себя так: «Мне не удалось быть лучшим, поэтому я не ОК. Люди, подобные мне, у которых ничего не получается, не могут быть членами этой компании». При проигрывании моего раннего решения «не быть близким» я вновь испытываю чувство собственной неадекватности, которое впервые ощутил в детстве, когда принимал это решение.

­мости от уникального содержания моего сценария, этот стоппор может быть представлен любым из двенадцати приказаний. Термин стоппор используется также для описания самой позиции 2. При смещении из драйвера в стоппор я изменяю жизненную позицию: драйверную позицию «Я ОК, если…» заменяю на позицию «Я не ОК, ты ОК». Проигрывая это раннее решение, принятое в соответствии с этим приказанием, я одновременно вновь испытываю неприятное чувство из своего детства — чувство рэкета, которое будет зависеть от содержания моего сценария. Все ложные чувства в позиции 2 отражают позицию Я-Т+. На рис. 16.1 приведены некоторые примеры, связанные с чувством рэкета.

­жение по отношению к другим людям из-за того, что они не понимают меня.

Когда Таиби Кейлер впервые разработал минискрипт, он назвал эту третью позицию — «мстительным Ребенком». Однако жизненная позиция Я+Т- может быть функционально выражена как из негативного Контролирующего Родителя, так и негативного Адаптивного Ребенка, поэтому более подходящим, с нашей точки зрения, является название обвинитель.

­вание, беспомощность или безнадежность. Если я войду в позицию разочарованного при разговоре с людьми на каком-то вечере, то могу сникнуть, сказав себе: «Какой во всем этом прок? Я никогда так и не сумею по-настоящему поговорить с людьми. Да и они меня никогда не поймут».

­ности минискрипта на стоппоре или обвинителе. Если мне повезло с родителями или я разрешил свои сценарные проблемы, пройдя курс терапии, то буду редко опускаться ниже уровня драйвера.

Теория минискрипта не предполагает какой-то определенной последовательности при перемещении из одной позиции в другую, так как у каждого человека есть собственные, присущие только ему, паттерны. Например, я чаще всего использую драйвер «Будь лучшим», после которого сразу же выхожу из себя, смещаясь при этом в позицию обвинителя. Если я остаюсь в сценарии длительное время, то обычно смещаюсь на полсекунды обратно в драйвер, после чего мое поведение более не определяется сценарием.

­ности и, наконец, выйдет из минискрипта, быстро минуя драйвер «Радуй других».

Таиби Кейлер выдвинул идею о существовании четырех мифов, лежащих в основе драйверов и рэкета. Они состоят из двух пар: один миф в каждой паре исходит из Родителя, другой — является реакцией на него Ребенка.

Входя в драйвер, я слышу в себе голос негативного Воспитывающего Родителя, излагающего первый миф: «Я могу сделать тебе хорошо, если буду думать за тебя». Мой Адаптивный Ребенок соглашается с этим и отвечает так: «Ты можешь сделать мне хорошо, если будешь думать за меня». Пока я убежден в правильности этого второго мифа, я поддерживаю свой условный ОК.

Возможно, благодаря драйверу, я начинаю испытывать чувство рэкета. При этом слышу голос из моего негативного Контролирующего Родителя, повторяющего третий миф: «Своими словами я могу ранить тебя». Смещаясь в негативного Адаптивного Ребенка, я преобразую его в четвертый миф, начиная считать: «Своими словами ты можешь ранить меня».

­положим, ты и я спорим друг с другом. Я кричу на тебя: «Ты меня начинаешь раздражать!» В этот момент я проигрываю четвертый миф, убеждаясь в том, что «другие люди могут словами ранить меня». Реальная действительность не дает нам основания вести себя подобным образом, так как я сам несу ответственность за свои чувства и поступки. Верно, что я реагирую на твои слова с чувством раздражения, однако ты не можешь заставить меня испытывать раздражение. Вместо этого я мог бы почувствовать удивление, смущение, испуг, восхищение или любое другое из тысяч известных чувств.

В свою очередь, вы можете считать, что раздражаете меня. Возможно, вы и в самом деле хотите, чтобы я вышел из себя, однако заставить меня не можете. Поддамся я на провокацию или нет, будет зависеть только от меня.

Вспомните ситуации, в которых вы реагировали на стресс негативными чувствами. Проиграйте в своем воображении каждую ситуацию до тех пор, пока не начнете испытывать неприятные чувства. При этом не обязательно проигрывать это чувство. В каждой ситуации ответьте на следующие вопросы: Какой драйвер вы проходите? В какую позицию минискрипта входите вначале? Какие при этом неприятные чувства испытываете? После анализа ситуаций, определите, есть ли у вас один или несколько типичных способов перемещения в минискрипте. Хотите ли вы изменить какой-нибудь из этих паттернов? Если да, то изменение можно начать из любого положения. Для этого потребуется некоторая практика.

Научитесь обнаруживать признаки своего драйвера. Отмечайте драйверное поведение каждый раз, когда вы его проявляете. Приняв Взрослое решение, выйдите из драйвера и поступайте в соответствии с имеющимся разрешением. Если вы пропустили драйверные сигналы, то, возможно, войдете в него и будете испытывать неприятные чувства. Если это произойдет, измените свои чувства, заменив негативные на позитивные в соответствии с вашим выбором. Самое главное, что это можно сделать в любое время. Если вы решили следовать разрешению, а не драйверу, то поможете себе в будущем избежать паттерна драйверного поведения. Поступайте таким образом каждый раз, когда хотите испытать вместо ложных позитивные чувства.

Считаете ли вы, что третий и четвертый мифы на самом деле являются мифами? Если да, запишите любой случай, когда один человек смог словами вывести из себя другого. Задайте себе вопрос: мог ли этот другой чувствовать себя иначе? Если да, то первый мог и не заставить второго выйти из себя. В данном упражнении мы не имеем в виду физическое оскорбление.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *